Книга Развод по-королевски, страница 185 – Диана Дурман

Хорошо, что ни один из дорогих мне людей об этом не узнает. Такой груз лучше нести в одиночку, иначе никто из них не простит себя. Ни отец, ни младший братишка, ни… Даньян — мы были вместе недолго, но пока его раны заживали, я успела слишком хорошо его узнать. А ещё прекрасно понять, что наши с ним чувства полностью взаимны.

Потому тяжелее всего мне далось то, что самую сильную боль придётся причинить именно Даньяну. Стереть его из памяти, оставить наедине с той любовью, что подобно нерушимому наваждению связала нас. Страшно представить, через что он пройдёт, если не забудет, найдёт меня, а я… его даже не узнаю. Мой милый, бедный Даньян. Надеюсь, ты не слишком сильно возненавидишь меня, ведь даже без воспоминаний я точно не вынесу этого.

Видение из прошлого оказались таким ярким и болезненным, что стон против воли сорвался с моих губ. И именно этот звук окончательно вырвал меня из оков прошлого.

Первое, что я поняла — воспоминание не истаяло, оставаясь со мной, а второе — пока мне пришлось вновь переживать давнюю сцену, Лиам не терял времени. Он успел приблизиться, обойти диван и, замерев слишком близко, склониться ко мне. Уж не знаю, на что рассчитывал бывший муж, но вместо растерянного взгляда его встретила… звонкая пощёчина.

Мы не в прошлом, я больше не так беззащитна. Той отчаянной и запуганной юной леди уже не существует, вместо неё тут стоит женщина, чья сила лишь растёт. К тому же здесь вместо будущего властителя мира находится почти поверженное чудовище, которое никак не может поверить в то, что оно проиграло.

Отметив, с каким замешательством, смотрит на меня Лиам, я встречаюего злым взглядом и заношу ладонь, желая ещё немного выплеснуть всё, что мне довелось испытать по его вине. Яркие глаза наполняются удивлением, а затем злостью равноценной моей, и бывший муж перехватывает моё запястье. Сжав его в своих холодных пальцах, он рычит:

— Что это за магия? Кто тебе помогает?

Почти сразу я догадалась, что то была попытка Лиама вновь подчинить меня себе. Даже вся показанная им картина — не блажь, а желание пошатнуть мою волю, показав, от чего он заставил меня отказаться. Видимо так было проще всего подчинять себе человека. Вот только в этот раз он не преуспел.

— Одна милая кошечка, которую мне посчастливилось найти в месте, куда ты меня упрятал, — с усмешкой отвечаю, про себя радуясь мощи ментальной защиты от Коры. И ничуть не боясь последствий добавляю: — Забавно, не находишь?

Настолько непривычное поведение в моём исполнении сбивает Лиама с толку. Он отпихивает меня, смотрит так, будто впервые увидел и сам пятится в сторону окна. Кажется, мне вновь удалось пошатнуть привычную картину его мира — никогда до этого я не позволяла себе так обращаться с отпрыском венценосной, и, как оказалось, совсем не благородной семьи. А ведь я считала ту же королеву Розанну эталоном настоящей правительницы, и что по итогу? Оказалось, преступная избалованность Лиама… её ответственность. Именно влияние с виду идеальной женщины послужило началом тому монстру, что появился после ухода давшей ему жизнь матери. Теперь понятно как она смогла рассмотреть настоящую личину своего сына — трудно не заметить то, что ты сам создал.

А вот я, действительно, просто неудачно попала в поле зрения маленького чудовища. Ему нужен был идеал, нужна была цель, на которую можно было бы направить болезненную привязанность. И в его случае, чем недостижимее казалась эта цель, тем притягательнее она становилась. Так, избегая того, кому обещали весь мир, выказывая свою незаинтересованность в нём, я лишь подкрепила настолько неправильную любовь.