Книга Развод по-королевски, страница 97 – Диана Дурман

— Твои предки были поразительно осторожны. За столько лет никто так и не узнал ваших тайн, — доносится до меня искренняя похвала, но я пытаюсь смотреть куда угодно, но не на мужчину рядом. С его стороны прилетает тихий смешок, после чего голос звучит всё так же серьёзно: — Опасно держать в одних руках столько боевой мощи. И ещё опаснее, если таких “властителей” будет несколько — это в любой момент могло привести к междоусобице, что повлекло бы за собой много невинных жертв.

Кивнув на сделанные Даньяном выводы, я всё же решила добавить:

— Дробить власть над нечистью тоже опасно, но для этого и существует… клятва на крови.

Открыть кому-то подобную тайну было страшным предательством для моего рода, ведь это означило — признаться в том, что Слово Чудовищ такое же древнее, как и магия крови. А ещё это прямое доказательство того, что именно две эти ветки волшебства были тем, что…. породиловсех ныне живущих химер.

Если люди узнают о жадности первых магов, они вполне могут обратить свой гнев на потомков создателей двух первых школ магии. Род, который нёс в себе Слово Крови, и чьё имя уже давно забыто, стал неплохим примером. Никто не хочет жить в мире, населённом монстрами. Тем более, когда в них вдохнули жизнь ради любопытства или скорее заигравшись в Богов, а затем махнули рукой, дав тварям расползтись по миру, тем самым усложняя и без того тяжёлую жизнь обычных людей.

Потому, как только часть правды о нечисти стала известна среди верхушки древних королевств, загорелись первые костры, возводимые “ради” магов. Именно тогда всякий, кто практиковал то или иное ответвление магии крови, подвергался гонению и безжалостному истреблению. И именно тогда семья Аджарди зареклась использовать свою силу. Любое благое дело, тем более совершённое напоказ, могло обернуться крахом.

С того самого дня всем, кто нёс в себе силу Слова Чудовищ разрешалось использовать свою магию либо тайно, либо жить так, будто никакой силы у тебя нет. Ведь никому из моих предков не хотелось последовать за магами крови и утратить своё наследие. И Даньян яркий пример тому, что старшие Аджарди поступили верно — они не только сохранили свою историю, но и сберегли историю выжженного рода.

Пусть мои воспоминания снова оказались недоступны, однако теперь меня не покидало ощущение того, что Даньян был рядом со мной в Аджардхолле ещё до того, как меня поглотили чувства к Лиаму. А если лорд Росдона был в сердце моего рода, тогда становится ясно, откуда у него забытые всеми знания.

— Даньян, скажи, как ты узнал про клятву на крови? — Поинтересовалась, желая подтвердить свои догадки. И ответ только укрепил меня в сделанных выводах:

— Честно говоря, никак не могу припомнить. Просто в какой-то момент я начал копаться в теме, будто уже знал, что ищу.

— Тогда ты точно удивишься, — сама не до конца понимая отчего, решила быть максимально честной, тем более что охотники уже спешили дальше вглубь разлома, а мы следовали за ними на расстоянии в несколько шагов. — Так уж вышло, что нерушимую печать крови…. использовала моя семья именно при сотворении стигм. Сам ведь знаешь, что обычную магическую клятву можно обойти. Чего нельзя сказать о магии крови, когда всё твоё естество полностьюподчиняется другому человеку и никакие уловки не избавят тебя от древних законов. Старшие Аджарди могли доверить свою магию лишь на таких условиях. Несмотря на все риски.