Книга Биг босс — полосатый хвост, страница 133 – Анастасия Ригерман

— Отставить панику, Савушкина!

— Ну вот, чего я и боялась, уже начал все забывать.

— Не дождешься, Маш, не забуду.

Не чувствуя твердой поверхности под ногами, и не понимая толком, где мы в этот момент находились и сколько, наши губы нашли друг друга, и мы слились в жарком поцелуе. Где-то в душе я все боялась, что Валера вот-вот уйдет в бессознанку от потери крови, но он и не думал останавливаться, словно вместе с нашим перемещением к нему возвращались силы.

— Эй, влюбленные, конечная станция, все на выход! — раздался над нашими головами мужской голос, разом отрезвив.

Мы подняли головы и застыли от удивления, обнаружив, что очутились на знакомом складе с ужасной системой хранения, точнее, с полным ее отсутствием.

— Виктор Николаевич?

— Отец! — завизжала на радостях Сильвия, и с радостью повисла на шее Самарского.

— Халли, любимая, глазам своим не верю…

— Да, пап, у нас вышло! Мама свободна, теперь мы к тебе насовсем.

— А это с вами кто? — кивнул он в сторону притихших эльфиек. — Из модельного агентства сбежали, или сразу со съемочной площадки?

— А что, отличная идея, — захихикала Сильвия, снимая с ушей резиновые накладки. — Такую красоту и в этом мире оценят по достоинству.

Поднявшись на ноги, Валерий протянул мне руку. Под его окровавленной рубахой остался лишь небольшой шрам, напоминающий о недавнем серьезном ранении.

— Но как такое возможно? Проклятье времени вернулось?

— Эх, молодежь! — махнул рукой Самарский, не скрывая своей счастливой улыбки от воссоединения с семьей. — Нет на тебе никакого проклятья, а дома и стены лечат. Мы с Халли это уже проходили.

Все остальные поспешили на выход со склада, но Валерий будто никуда и не торопился. Остановив, он нежно обхватил меня за плечи, и развернул к себе.

— Маш.

— Что?

— Я все еще жду твоего ответа.

— Какого ответа?

Поднявшись на цыпочи, я обвила его крепкую шею руками. Какой же он все-таки у меня мужественный и красивый, никакой эльфийскийй король и рядом не стоял. Карие глаза согревали теплом,и я не сдержала счастливой влюбленной улыбки.

— Савушкина, может, хватит на сегодня твоих ведьмовских штучек? — незаметно вошел он в роль строгого начальника, подхватив меня на руки. — Я вообще-то замуж тебя позвал. Или уже забыла?

— А я на все согласна, Валерий Дмитрич, с вами хоть на край света!

— Значит, да! Твой ответ «да»? — закружил он меня на руках по складу, будто обезумевший от обрушившегося на нас счастья.

— Да, но с одним условием!

— Это еще с каким? — коснулся он моего лба своим, нежно потеревшись носом, и я уже готова была капитулировать.

— Чур, дома ни слова о всех этих твоих воронках и планах продаж! О чем угодно, только не о работе.

— Ну, слава Богу! — засмеялся Валера. — Я то уж думал, запретишь стрекозами и всякой мелкой живностью питаться. А без этого я как-нибудь переживу.

— Нет-нет, стрекозы тоже под запретом! — спохватилась я, понимая, что он всего лишь издевается надо мной за все эти томительные ожидания.

— Поздно, Савушкина, поздно. Хотя, какая ты теперь Савушкина? Скоро будешь Погодина, привыкай.

Год спустя

Заглянув за дом, где отец с братьями соорудили летний душ прямо посреди яблоневого сада, я невольно застыла на месте. В сердце что-то взволнованно екнуло.

«Да нет, не может быть, уже столько времени прошло, — гнала я от себя тревожные мысли. — Мы здесь, в нашем мире, и ни в какого енота он больше не превратится».