Книга Биг босс — полосатый хвост, страница 53 – Анастасия Ригерман

Это походило на шизофрению. Енота Валеру и моего босса Валерия Дмитрича в его человеческой ипостаси я воспринимала по-разному, отчетливо понимая, что это один и тот же человек. Мои чувства к еноту были нежными и трепетными, как к верному другу, или младшему брату, о котором мне приходилось заботиться. И заботы эти были только в радость. Он же был таким милым, особенно, когда молчал и сопел зубами к стенке, как сейчас во сне.

Но стоило солнцу скрыться за горизонтом, а боссу вернуть свой человеческий облик… все становилось на порядок сложнее. Где-то в душе я с нетерпением ждала этих закатов, ждала, когда мы вновь останемся с ним наедине, и в то же время, боялась этого.

Незаметно для себя я привязывалась к этому мужчине, даже стала забывать о том, как он жестил у нас в офисе со всеми его безумными нововведениями. А что будет дальше, если я подпущу его слишком близко и открою свое сердце? Ему-то самому все это нужно? Или снова услышу: «Савушкина, что это вы тут сопли распустили? Нам надо думать как отсюда выбираться, а вы голову забиваете не пойми чем!»

Точно, так ведь и скажет. А чего еще ждать от человека, который после всего, что произошло, продолжал соблюдать между нами формальные отношения босса и подчиненной? Мы же до сих пор общались на «вы», не переступая эту условную границу.

— Мама… — прошептал во сне енот, и мои пальцы замерли на его макушке. Видимо, ему снилось что-то из детства, и это было так трогательно, сердце ускорило ход.

О его матери я ничего не знала. Все, что мне было известно, так это то, что старший Погодин женился во второй раз. А что стало с его первой супругой, и есть ли у Валерия Дмитрича братья и сестры, об этом в офисе никогда не говорили.

Я собралась тихо. Насколько могла,также тихо приготовила завтрак и поела. Порцию Валеры на тарелке прикрыла полотенцем и уже готовилась выйти за дверь, чтобы отнести чертежи Тори. Босс и так работал всю ночь, помимо чертежей снова изучал записи Марфы, пусть хотя бы сейчас поспит.

Но у него самого на этот счет, конечно, имелось другое мнение.

— И далеко это вы, Савушкина, без меня собрались? — почти как человек потянулся енот на кровати.

— В деревню. Да вы спите, спите. Я туда и обратно, только чертежи Тори отдам.

— А задачу исполнителю ставить по этим чертежам и на технические вопросы отвечать тоже вы будете?

— Буду, если придется, — конечно, я мало что понимала в этих его подвесках и прочих автомобильных механизмах, но от того, что он тыкал меня в это, стало неприятно. — Или хотите, чтобы вся деревня узнала, что енот у нас говорящий?

— Да пускай узнают, — спрыгнул с кровати Валера, вполне себе бодро вышагивая по комнате для того, кто всю ночь не смыкал глаз. Темный нос пришел в движение, реагируя на аппетитные запахи с кухни. — Рано или поздно это все равно случится. Но я не хочу, чтобы вы ходили куда-то в одиночку и рисковали собой.

— А держа вас в руках, я как будто не рискую?

Валерий Дмитрич насупился. Считывать эмоции с его пушистой мордочки было не так просто, как с человеческого лица, но я привыкла к этому. И сейчас искренне жалела о том, что сгоряча ляпнула. Не стоило задевать его мужское достоинство, когда оно и без того уменьшилось до крохотных размеров.

— Хорошо, идем вместе, — согласилась я, так и не расщедрившись на извинения. — Только, ради Бога, поешьте нормально, не хватайте на бегу, пока желудок не испортили.