Книга Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала, страница 43 – Екатерина Гераскина

Но только я собиралась разразиться гневной тирадой как бывший меня опередил. Он заложил руки за спину и с высоты своего роста проговорил.

— Не будем нарушать традиции. Жду у себя вечером, — он поднял руку, и возле меня оказался вышколенный матрос. — Проводи нашего мага в каюту на верхней палубе. Располагайся с комфортом. А силы тебе ещё понадобятся.

И он ушёл! Ну что за гад, а?

Каков наглец!

Я повернулась, матрос недоуменно моргнул. Видимо мое лицо было самым «милым» на свете, и на нем так и читалось желание прибить кое-кого.

Он отошел на достаточное расстояние от меня и легко нес мой чемодан.

И кстати, где его дружки? Неужели жизнь развела по разным кораблям?

Меня вели к моей каюте на верхней палубе, и я не могла не заметить, как всё вокруг напоминало о строгом порядке и дисциплине.

Моряки, занятые своими делами, приветствовали меня, но в их взглядах читалась смесь уважения и любопытства.

Неужели обо мне слышали?

Я шла по деревянным доскам палубы, чувствуя, как каждое моё движение контролируется чуткими взглядами.

Мы остановились перед массивной дверью. Матрос, который сопровождал меня, вежливо открыл её и предложил войти первой. Когда я переступила порог, передо мной открылась просторная и роскошная каюта, которая явно предназначалась для важных гостей или офицеров высокого ранга.

Каюта была гораздо больше и роскошнее той, что была у Рейнара. Просторное помещение было обставлено с явным вкусом и вниманием к деталям.

Пол был покрыт мягким ковром, на стенах висели картины с морскими пейзажами, а большие окна позволяли солнечному свету свободно проникать внутрь, заливая всё тёплым утренним сиянием. У одной из стен стоял большой письменный стол из тёмного дерева. Напротив него — мягкое кресло и маленький кофейный столик.

Но больше всего меня поразило то, что в каюте была отдельная ванная комната. Дверь вела в помещение, где находилась большая ванна с позолоченными кранами, зеркало в резной раме и мраморные полки, уставленные всевозможными банными принадлежностями. Это была настоящая роскошь, особенно по меркам военного корабля.

Просторная кровать тоже имелась.

Я осмотрела каюту, и моё внимание привлекла ещё одна дверь, ведущая в соседнюю комнату.

Я направилась к ней, распахнула и сразу же поняла, что это каюта Торгарда.

От этого осознания моё сердце застучало быстрее, и я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения.

— Это... каюта адмирала? — спросила я, повернувшись к матросу.

— Да, госпожа, — ответил он с почтением. — Адмирал приказал разместить вас здесь для вашего комфорта и безопасности.

От возмущения у меня перехватило дыхание. Это было слишком. Меня разместили в каюте, соединённой с каютой Торгарда, словно я была ему близким человеком, невестой или женой.

— Спасибо, — холодно сказала я, стараясь скрыть своё недовольство.

Когда матрос вышел, я осталась одна и попыталась осмыслить всё происходящее. Я подошла к окну и посмотрела напорт, который уже начал оживать.

Люди сновали туда-сюда, корабли готовились к отплытию, и всё это казалось таким мирным и далёким от той бури эмоций, которая бушевала внутри меня.

Я повернулась и оглядела каюту ещё раз. Она действительно была красивой и уютной, но осознание того, что я нахожусь буквально в соседней комнате от Торгарда, не давало мне покоя.