Книга Ошибки прошлого, или Няня для маленькой волчицы, страница 4 – Любовь Черникова

Купаться все полезли, когда солнце уже почти село. Лика, пытаясь выделиться, напялила свой веревочный купальник, демонстрируя идеальную фигуру. Она вышла из кабинки и продефилировала к кромке воды, плавно покачивая бедрами и как будто невзначай принимая эффектные позы. Знала, что некоторые парни ее тайком фотографируют.

Одногруппницы поглядывали с завистью, парни с интересом, Лика наслаждалась вниманием, но ровно до тех пор, пока к ней не подошел Куликов. Оттянув пальцем одну из веревочек, он поинтересовался с недоумением:

– Эй, Упс, а что это такое? Шибари?

Те, кто все же расслышал его слова, несмотря на громкую музыку, расхохотались. А вот Лика, впавшая в ступор от близости своего кумира, ничего не поняла. Наморщив хорошенький носик, она переспросила:

– Шибани?! Кого я должна шибануть? И за что?

Кулик глумно расхохотался, его поддержали остальные. Особенно яростно ржали те, кого Лика однажды отшила,а девчонки… Они и без того недолюбливали Анжелику Котик по разным причинам.

Осознав, что над ней глумятся, Лика купаться передумала. Слово за слово, и они с Куликом разругались в пух и прах, но, как обычно, моя подруга проиграла словесную баталию. Для одногруппников ничего из ряда вон не случилось. Обычная картина: «Котик и Куликов снова поцапались». А я вдруг поняла, что это – последняя капля.

Лику нужно было срочно спасать. Я подошла к ругающейся парочке и использовала запрещенный прием: не вступая в баталию, сунула под нос Куликову средний палец. Пока тот возмущенно разевал рот, ухватила Лику за руку и потянула к беседке, где у нас оставались вещи.

– Все, хватит! Едем домой! – отрезала я категорично и, протянув ей джинсы, скомандовала: – Надевай!

– Ой, Милочка! Ты такая заботливая! Только ты меня и любииишь… Не то что этиии… – затянула Лика пьяненько, и тут до меня дошло, что именно стояло за показной уверенностью подруги.

– Горе ты мое, луковое! Давай-давай, одевайся, и поедем в общагу.

– Вот же Кулик козеееел! – протянула слезливо Лика и, шмыгнув носом, добавила очевидное: – И на автобус мы уже опоздаааали. И общага закрыыыта! Не пуууустят нас.

Я вздохнула, готовясь остаток ночи мужественно выслушивать ее жалобы, гладить по голове, вытирать слезы и поить чаем. Правда, с чаем была проблемка. Как уже сказала Лика – общага закрыта, и автобусы не ходят.

– Пока доберемся, уже откроется, – оптимистично напомнила я, проверив карманы.

Денег на такси у меня не было, и у Лики тоже. Так что нам предстояло топать до города пешком. Ловить машину я бы в жизни не отважилась. Слишком опасная затея, а моя мама просто обожает смотреть передачи про маньяков. Так что, нет-нет и еще раз нет! В жизни не сяду в машину с незнакомцем за рулем. Лучше спрячусь в кустах и там пересижу, пока проедет.

В полной тишине, нарушаемой лишь звуками природы, мы устало топали по обочине пустого шоссе в сторону города. Лика как-то быстро устала жаловаться и шла молча. Справа вдоль дороги тянулась заболоченная канавка, в которой орали лягушки, соревнуясь с кузнечиками. За канавой стеной стоял редкий днем лес, но в темноте он казался мрачным и жутким.

Впереди призывно светился огнями пригород. Собственно, план был такой: добраться до остановки в пригороде и подождатьпервую маршрутку или автобус в город, а там пересесть на нужный нам транспорт. С виду до цели было рукой подать, но на деле – еще топать и топать.