Книга Тайны ордена, страница 56 – Анна Герр

— Не знаю, Арэн. Нам нужно быть готовыми абсолютно ко всему. И тебе необходимо поскорее идти на поправку! — чтобы отвлечь и хоть немного взбодриться, я достал из внутреннего кармана небольшой бумажный свёрток, в котором лежало овсяное печенье. Протянул его своей улыбающейся… спутнице?

Так до сих пор и не привык к тому, что мы с ней сблизились. И за её улыбку, за её смех я бы всё отдал. Вот и сейчас в голубых, как утреннее небо, глазах, до этого момента задумчивых и измученных, пробежали искорки радости. Поскорее бы она пришла в себя…

— Спасибо, Воль! — не успев даже попробовать, она приподнялась и заключила меня в объятия. Такие тёплые, нежные и приятные.

— Тебе спасибо, за то, что есть. За то, что жива, — улыбнулся я, поглаживая её по спине и наслаждаясь этим моментом, — Ты давай, пока что, кушай, а мне нужно ещё забежать к Вайнеру. Я должен был зайти к нему сначала, так что, думаю, он будет ворчать поповоду моей задержки. Но очень мне уж хотелось тебя увидеть.

— Да-да, конечно, беги. И… Вольгран, я буду ждать тебя. Я такое не часто говорю, у нас с тобой это редко проскальзывает в разговорах, но я скучаю, — смутилась эта невероятная девушка, и её щёчки залил розовый румянец.

— Я тоже, Аранэя, я тоже. Это… необычно, да? — как можно теплее улыбнулся я и кончиками пальцев провёл по хрупкой девичьей руке.

— Да… меня обещают скоро отпустить, скорее всего, даже завтра. Но я буду вынуждена регулярно сюда приходить на лечение и дообследование.

— Ну, это как и мне. Но вот только за твоё состояние я переживаю, ты неотразимо красива, но заметно, что чувствуешь себя не особо, — подарил очередную тёплую улыбку Арэн.

— Спасибо, — в очередной раз мило засмущалась голубоглазая. — Наверное, лекарям виднее.

— Может и так. В любом случае, если тебе будет хуже, наверняка заберут обратно. Но, надеюсь, тебе полегчает со временем. Мне пора, Арэн, Вайнер меня замаринует в какой-нибудь пробирке, если я в ближайшее время не явлюсь.

Попрощавшись и покинув палату девушки, я выдохнул. До невозможности больно видеть, в каком она состоянии. Как редко она улыбается, как в голосе проскальзывают нотки страданий. И самое ужасное, что я в этом бессилен.

Новый день, новые заботы. Интересно, мастер Гадрел сам горит желанием посмотреть, на что я способен, или это ему поручил Аррон? В любом случае, тренировка с мастером огненной магии будет хоть каким-то разнообразием, да и, наверняка он мне сможет более детально объяснить принципы взаимодействия с огнём. Неизвестно только, почему до этого момента куратор никого ко мне не подпускал. Хотя, возможно, это из-за моей вспыльчивости, которая только сейчас стала поспокойнее. Наверное, боялся, что я испепелю кого-нибудь.

— Привет, Вольгран, — я вперил взгляд в зеркало, с которого на меня смотрел голый по пояс парень, с серыми глазами. Куда делся второкурсник, которого до всех этих событий я лицезрел каждый день…?

Взгляд стал более острый, пронзительный, брови приподняты по краям, а посередине опущены к переносице. Я похудел, и скулы теперь заострёнными гранями ярко выделялись на лице. На теле россыпью красовались зарубцевавшиеся шрамы. Хоть лекари и вылечили, часть из них периодически отзывались то зудом, то тупой, тянущей болью.

Я провёл рукой по белеющему шраму на животе. Тому самому, первому, от лап монстра-оборотня в лесу, где всё началось. Этот проклятый вечер до сих пор порою снится мне в жутких кошмарах. Я вижу эту снежную поляну, вижу этого чудовищного волка с окровавленными когтями. Вижу, как мы отчаянно защищаемся, как не хватает наших сил.