Книга По праву силы, страница 36 – Алёна Вельт

Похоронив жену, отец Саниары на следующий же день привел в дом вдову Катрану. А с ней и ее сына, Марьяна, что был на два года старше самой Саниары. С тех пор, с легкой руки и языка Катраны стали все ее называть Санька. – По началу девушка обижалась, потом пыталась кулаками отстоять свое имя, да все без толку.

-Какая ты Саниара, ты Санька, ведьмино отродье, - смеясь ей в лицо говорила мачеха, а отец лишь молча отводил глаза. Сама Катрана, как говорится, была кровь с молоком. Черные густые волосы, черные большие миндалевидные глаза, пухлые красные губы, статная, фигуристая, в отличии тоненькой и худой словно тростинка матери Саниары. Девушке от нее достались рыжие волосы и хрупкое телосложение. Все заботы по хозяйству легли на ее детские плечи. И частенько, она просто даже засыпала от усталости, где была, за что была наказана. Ее лишали еды, запирали на ночь в холодном сарае, и частенько били розгами. Отец словно забыл, что Саниара и его дочь, теперь сына своей новой жены он называл сынком, и всюду брал с собой. Ему доставалась вся забота и нежность родителя. А сводный брат не упускал возможности поиздеваться над сводной сестрой, полностью уверенный в своей безнаказанности. По началу Саниара, пыталась жаловаться отцу.

Марьян, не упускал случая поиздеваться над Саниарой. То одежду ее выкрадет,когда она речку уйдет купаться, так что девушке потом приходилось прикрывшись лопухами, скрываясь огородами через всю деревню бежать домой, то смолу ей в волосы бросит, отчего пришлось вырезать целые прядки. А волосы свои девушка любила. То листья ядовитого борщевика завернет в банное полотенце, выйдя в потемках в предбанник, девушка не сразу увидела ядовитое растение и принялась вытираться. Сколько слез она потом пролила, прикладывая примочки к волдырям по всему телу. Она привыкла к тому, что когда она наводит уборку, нельзя ни на миг отворачиваться. Сколько раз на чистый вымытый пол гадский сводный братец кидал горсть земли, сводя весь многочасовой труд девушки на нет. Но самое обидное, что на все попытки пожаловаться отцу она лишь слышала жестокое: - Саниара, какая же ты подлая и мелочная, и от своей зависти, всех вокруг себя пытаешься оговорить.

А потом Саниара, перестала даже надеется на кого либо, кроме себя. Частенько сидела она на могиле матери и молила лишь об одном, чтобы та поскорее забрала ее к себе. Но помощь пришла откуда не ждали, за месяц до ее совершеннолетия, в деревню заявилась родная бабка по материнской линии и сказав, что заберет Саниару к себе на пару месяцев, увела девушку. Бабку свою Саниара, никогда прежде не видела и не знала и отказывалась с ней куда-либо идти. Но Катрана, уже выставила ее на порог, втайне мечтая, чтобы падчерица больше никогда сюда не вернулась. Не знала мачеха, что если бы она не отпустила тогда девушку с бабкой, то Саниара была бы уже была мертва. Бабка ее, Сельма, была черной ведьмой, и с дочерью своей она разругалась много лет назад и не общалась, и долго раздумывала стоит ли внучке проводить инициацию, или пусть помрет? Решила, что если отец девочки воспротивится, то настаивать не будет, свой кровный долг она выполнила, помощь предложила, а дальше уже все в воле Богини. Но девочку ей с радостью, чуть ли не пихнули в руки. Сельма провела обряд инициации и показала пару заклинаний из своего арсенала. Чему могла научить черная ведьма свою не особо любимую внучку? Правильно проклятиям! Ни о каком кодексе, ни целебных заклинаниях, ни о защите, она ей не поведала. Поэтому, вернувшись девушка первым делом прокляла Марьяна, который не стесняясь подгладывал за ней в бане. « Да что б ты окосел!»- сплюнула она в сердцах.Сводный брат же почувствовав, что у него начало двоится в глазах, решил, что надышался дымом и пошел отсыпаться. А дальше идя в дом вдоль заборчика, услышала как одна сплетница-соседка, с другой говорили про нее: - Эх, вернулась Санька неведомо откуда! – говорила одна. - Знамо откуда, в городе телом своим торговала, да кто ж на рыжую такую воблу, позарится, вот и выставили ее оттуда,- вторила ей другая. – И то твоя правда, а сейчас поди наших деревенских парней совращать будет! – поддакивала ей первая.