Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 160 – Дмитрий Арканов

— Отказываешься от чистосердечного признания?

— Да я сам хочу, наконец, узнать, что со мной произошло!

— Какой ты стойкий! А ведь во всех детективах этот приём срабатывает.

— Это потому, что мы не в детективе. Дай сюда, я сам прочитаю.

Я потянулся к бумажке, но Алиса резко оттолкнула мою руку:

— Вот ещё! Это улика! Она останется у меня!

От неожиданности я потерял равновесие. Нога соскользнула с трубы… Мир накренился. Я в ужасе зажмурился. Рассудок мгновенно просчитал все возможные последствия падения в такой неудобной позе и признал своё полное бессилие.

— Ой, кажется, я не вовремя, — раздался ехидный голос Ульянки откуда-то снизу.

«Кажись, живой. И в сознании! Удивительно!»

— Не буду вам мешать, зайду попозже, — продолжила она, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

Осторожно открыв глаза, я обнаружил себя крепко вцепившимся в Алису. Со всей возможной поспешностью я попытался отстраниться, ещё раз едва не упав при этом. Алиса поправила юбку, и я почувствовал, как мои щёки заливает жар.

«Стыдно-то как… Да уж, возможно, теперь я не только видел трусики, но и соприкоснулся с ними какой-то частью лица… Хотя нет, тогда бы я ещё ударился головой о край металлического листа. Скорее всего внутренняя поверхность бедра, чуть выше середины… Должно быть, это были приятные ощущения, жаль только,что в стрессовой ситуации сигналы от рецепторов не дошли, куда нужно. Или дошли, но не обработались. Или обработались, но сознание было не восприимчивым, и…»

— А ты здесь откуда? — резко спросила Алиса, сверля Ульяну недовольным взглядом.

«Слава богам, инстинкты меня спасли! Спинной мозг — ты красавчик! Ну а то, что так получилось… надеюсь, Алиса меня простит… и Мику… Это же случайность!»

— Да вот решила за вами проследить. Думала, может, ещё какой удачный кадр для стен-газеты удастся поймать. И ведь не ошиблась! — довольно протянула Ульянка.

— Улья-яна-а! — грозно прорычала Двачевская.

«Интересно, после того, как Ульяна уйдёт, будут ли меня бить?»

— Ухожу, ухожу! Всё, уже нету! Можете продолжать, — довольная мелкая шпионка осклабилась и скрылась за углом.

Я, пытаясь разрядить обстановку, спустился с трубы во избежание дальнейших инцидентов и прикоснулся к горящим ушам:

— Э-э-э… так что там, говоришь, написано?

Алиса поникла:

— Теперь уже не узнаем.

«Похоже, не очень злится. Может быть, обойдётся?»

— Почему это?

— Он улетел.

— Но обещал вернуться? — попытался пошутить я.

Алиса бросила на меня недовольный взгляд:

— Злорадствуешь, да?

— Ничего я не радуюсь, объясни по-человечески.

«Главное — замять неудобную тему! Ничего такого не было, надо просто забыть это происшествие. Всё, что случается в Запретной зоне — остаётся в Запретной зоне!»

— Выпустила из рук, когда тебя ловила. Бестолочь! На ногах даже не можешь удержаться!

«Нет, всё-таки злится…»

— Ну улетел и улетел, написано-то что там было⁈

— Какие-то иероглифы. Начинаю подозревать, что вы и вправду тут с Мику были… Погоди, а вы же с фильма куда-то сбежали, так? У вас тут, что ли, свидание было? А чего ты мне голову морочишь тогда⁈

— Мы не тут были. Там, в лагере, на полянке сидели, чай пили. Мику сказала, что вы там с ней поначалу курили. До того, как… гм… ты бросила. А что за иероглифы? Запомнила?

— Да куда там, закорючки какие-то.

К началу линейки мы с Двачевской не успели — сигнал на сбор прозвучал, как только мы вышли за забор, огораживающий «Запретную зону». Пришлось перейти на бег, и наша утренняя разведывательная миссия закончилась утренней пробежкой.