Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 35 – Дмитрий Арканов

— И непременно должна любить насекомых и щедро делиться этой любовью с окружающими! — закончил я свою мысль.

Лена спрятала улыбку за ладошкой, Славяна залилась смехом, а Алиса наконец-то вспомнила о существованиисвоей ложки и продолжила есть кашу.

— Ой, а я знаю одну девочку, которая коллекционирует бабочек! — радостно сообщила Мику. — Правда, она в третьем отряде…

— Семёныч, так значит, ты меня любишь⁈ — удивленно спросила Ульяна.

— Конечно, как младшую сестрёнку, — ответил я. — Знаешь, такую, которую то обнять хочется, то придушить.

— Чего это придушить⁈ — взвилась Ульяна. — Нечего было скакать как стрекозёл, сидел бы смирно и ничего бы не случилось! Меня из-за тебя ещё и наказали — теперь батрачить в столовой придется! Всё ты виноват!

— Ой-ой, не надо ссориться! — испуганно пролепетала Мику.

— Не поверишь, но нам придется работать тут вместе, — сказал я Ульяне. — А вот если бы ты была хорошей девочкой, то ничего бы этого не случилось! Может быть, стоит прекратить устраивать пакости окружающим?

— Тогда будет слишком скучно жить! Сам же говорил об этом!

— Полагаю, можно жить не скучно и при этом не делать ничего наказуемого.

— Все приятное в жизни либо запрещено, либо вредит здоровью, либо вызывает ожирение! — выдала Ульяна.

— Ульяна, ты не права, — серьёзно сказала Славяна. — Всё хорошо в меру… Всегда можно найти то, что доставляет тебе удовольствие и радость, но не вредит ни тебе, ни окружающим людям. И даже более того — приносит пользу всем. Если ты хороший человек, конечно.

Ульяна насупилась, как воробей в дождливую погоду. Было видно, что она не согласна, но спорить с рассудительной Славяной не решалась.

Закончив завтрак, я взглянул на карту лагеря, висевшую на стене столовой снаружи. Медпункт значился в списке первым, и, прикинув по карте его местоположение, я направился прямиком туда.

«Хм, а вот и медпункт. Неожиданно…» — подумал я.

Передо мной стояло довольно внушительное здание, сложенное из добротного бруса. Судя по названию, я ожидал увидеть нечто куда более скромное и невзрачное, вроде покосившейся избушки, а тут — целый терем! Металлическая двускатная крыша, поблескивая на солнце, слепила глаза. На ней развевался флаг с красным крестом, по которому сразу было понятно предназначение здания. Вот только окна… Окна были разного размера, словно их собирали по остаточному принципу со всего лагеря, пустив в ход всё, что не пригодилось при строительстве остальных строений. Выглядело это, мягко говоря, странно.

«И чтоя забыл в медпункте?» — спросил я себя. «Здоровье вроде не шалило, тем более, местный свежий воздух явно пошёл мне на пользу — чувствовал я себя куда бодрее, чем обычно. Но раз так надо…». И, смирившись с довлеющей необходимостью, пусть и бессмысленной, я вошёл.

Внутри оказалось достаточно просторно и прохладно. Пахло медикаментами и чем-то ещё, неуловимо больничным. Плиточный пол блестел такой неестественной чистотой, что казался зеркальным. В стене приёмной виднелись две двери. На одной из них красовалась надпись: «Изолятор». Увидев её, я невольно вздрогнул, и по спине пробежал неприятный холодок.

За столом сидела женщина средних лет, очевидно, медсестра. Она была погружена в чтение какого-то журнала и на моё появление отреагировала лишь коротким: