Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 44 – Дмитрий Арканов

Она не собиралась останавливаться и уже почти подошла ко мне.

— Ну хочешь, я тебе свой ужин отдам? Весь! — пошел я на самые крайние меры.

— Что, правда отдашь? — она удивилась и недоверчиво прищурилась.

— А куда деваться, я не хочу, чтоб ты на меня обижалась, — и я протянул ей мизинчик.

— Хорошо, раз ты ради меня готов даже на такие жертвы, я тебя прощаю, — она шмыгнула носом и зацепилась своим мизинцем за мой.

Когда мы вернулись к столу, я попытался отдать отрезанную ранее часть её порции, но она меня остановила.

— Да ладно, ешь! Будем считать, что это я отдала долг за котлету.

— Хорошо. Спасибо! — согласился я и, отломив половину булочки, положил ей на стакан.

«Ну вот и все, мир восстановлен!» — подумал я, спокойно выдыхая.

Я вышел из столовой, с трудом переставляя ноги. Послеполуденное солнце нещадно пекло, казалось, его лучи буквально давят сверху, заставляя пригибаться. Земля и плитки дорожки, раскалившись, источали жар, и теплый воздух, поднимаясь, лишь усиливал ощущение сауны, подогреваемой одновременно и снизу, и сверху. Сытость после плотного обеда в сочетании с пеклом навевала мысли о том, что сейчас самое время — провалиться в блаженную дрему где-нибудь в прохладе домика, растянувшись на кровати.

Однако мечты о послеобеденном отдыхе разбились вдребезги. Возле своего домика я обнаружил Ольгу Дмитриевну в компании двух незнакомых девушек. Одна из них выделялась своим экстравагантным видом. Розовые волосы, собранные в высокий хвост, были лишь вишенкой на торте. Взгляд невольно приковывали белоснежные чулочки, короткая белая юбка на ремне и белый топ, украшенный невообразимым количествомбантиков, ленточек и завязок. Вторая девушка, напротив, была воплощением обыденности: длинные темные волосы свободно ниспадали по спине, на ней была простая блузка без рукавов и темные бриджи.

Ольга Дмитриевна, судя по всему, уже некоторое время вела оживленный диалог с розоволосой, постепенно повышая тон. Я осторожно приблизился, стараясь не привлекать внимания, и замер неподалеку, пытаясь вникнуть в суть разговора. Стояли они прямо у крыльца моего домика, так что о возвращении в прохладную обитель пока не могло быть и речи.

— Вы что, не знаете, кто я⁈ — Розоволосая, распаляясь всё больше, переходила на крик. — Да мне все равно кто ты такая, правила у нас для всех одни, — Вожатая отвечала громко, но сохраняя олимпийское спокойствие. — Я — Антонина! Если бы не я, то ни этого лагеря, ни вас тут вообще бы не было! — Антонина, очевидно, решила давить авторитетом. — Я бессменный член литературного кружка, мой талант общепризнан, и поэтому я — почетный гость этого лагеря!

— И, несмотря на все это, других мест у нас нет. И тебе придется жить с этой девушкой, — в сотый раз, должно быть, повторила Ольга Дмитриевна.

— Что⁈ С настоящей девушкой⁈ Вместе⁈ В одном домике⁈ — В голосе Антонины неподдельный ужас смешался с возмущением.

— Остался только этот домик. Он двухместный. Вас двое. Так что да — вы будете жить тут вместе, — устало произнесла вожатая, которой явно наскучил этот бессмысленный спор.

— Вообще-то, это мой домик, — несмело подал я голос, опасаясь, что гнев спорщиц сейчас обрушится на меня. Но перспектива лишиться крыши над головой, да еще и после вчерашнего предложения Ольги Дмитриевны ночевать на скамейке, пугала куда сильнее. К тому же, под матрасом в домике скрывалось мое сокровище, подаренное утром загадочной кошко-девушкой. Мысль о том, что кто-то может его увидеть или, того хуже, отнять, приводила меня в ужас.