Онлайн книга «Фривольное лето. Ярко горят!»
|
— Семен. Семен! Хватит уже! Ишь разошелся — прямо не остановить! — голос Ольги Дмитриевны вывел меня из трудового азарта и вернул в реальный мир. Её тон был шутливым, в глазах читалась легкая насмешка. — Сейчас девочки заканчивают уже, и можешь ты заходить. А потом, благоухая чистым тельцем, на крыльях любви порхать в музыкальный клуб! Опаздывать на встречу к девушке нехорошо!— она подмигнула, и я почувствовал, как щеки предательски заливаются краской. — Как скажете! Порхать так порхать! — согласился я, выпуская из разом ослабевших рук топор, и побрел на банные процедуры. — Спинку потереть не обещаю, но все принадлежности я тебе принесла. Меня одарили еще одним пакетиком: мочалка, мыло и большое полотенце. «Кормят-поят, обувают-одевают и всем-всем обеспечивают, ты только трудись и будь хорошим человеком — вот это подход! Социализм, построенный в отдельно взятом „Совенке“, мне, определенно, начинает нравиться! Как минимум некоторые его элементы.» — Спасибо! — Тебе спасибо за труд! Отдыхай! Да, чуть не забыла! «Неужели от меня что-то еще нужно, да сколько ж можно⁈» — До того, как ты начнешь отдыхать, подкинь дрова в печку! «Уф, не так уж страшно, как подумалось.» — Хорошо. Сделаю! С полной охапкой дров, так что полешки частично даже перекрывали мне обзор, я ввалился в предбанник. Здесь стены были обшиты светлой вагонкой, в углу стояла деревянная скамья, на которой кто-то оставил аккуратно сложенную стопку полотенец. В воздухе витал легкий пар, пахло березовыми листьями, дымом от печи и мокрым деревом. Тут я понял, что загрузить дрова в печь из предбанника не получится. Я остановился у закрытой двери ведущей в помывочную. «Ну вот, как и всегда, я самый везучий из ныне живущих!» Открыть дверь, когда руки заняты тяжелой ношей — задача не из простых. «Хотя при чем тут везение, думать башкой лучше надо! Просчитывать действия на несколько ходов вперед, быть практичным. Для этого человеку соображалка дана, ты же только о философских категориях размышлять горазд! Бестолочь!» — Обругал я себя, навалившись плечом на тяжелую деревянную дверь из толстых досок. Она даже не шелохнулась. «Наружу, что ли, открывается?» — подумал я, пытаясь дотянуться до ручки, но поленья мешали. «Ах ты ж!» Хрупкое динамическое равновесие от моих неаккуратных действий нарушилось, и вся поленница, любовно сложенная у меня на руках, с грохотом обрушилась на пол. «Да твою ж…» В довершение я, наклонившись за ними, получил по лбу внезапно открывшейся дверью и упал на пятую точку. Я поднял голову и увидел перед собой девушку, которая, видимо, вышла на шум. Она стояла прямо надо мной, а я, сидя на полу, невольноначал рассматривать её снизу вверх. Сначала то, что было у меня прямо перед глазами — её стройные ноги. Они были удивительно гладкими, словно светились мягким золотистым загаром, а полотенце, которое она придерживала руками, открывало их почти полностью. Пушистая фиолетовая ткань обвивала её тело, но не скрывала его очертаний — напротив, она лишь подчеркивала их, создавая интригующий контраст между её светлой кожей и глубоким оттенком полотенца. Тень, падающая от края ткани, притягивала взгляд, манила тайной, заставляя его скользить выше, между ножек. Мое положение позволяло взгляду зайти так далеко, что от волнения пересохло горло. |