Книга Долг Короля, страница 172 – Риссен Райз

— Ваше высочество, откуда в вас столько добра и мудрости? — почти шепотом спросил Анхельм, грустноглядя в серые глаза девушки. Фиона улыбнулась ему и похлопала по руке.

— Все мы рождаемся добрыми, не бывает людей беспросветно злых. Нужно только хранить и беречь в себе этого внутреннего ребенка, и тогда мир вокруг будет добрым. Мир всегда ответит добротой на вашу доброту. Что до мудрости… не такая уж я и мудрая. Просто живу в гармонии с собой.

Анхельм поставил локти на колени и уткнулся лицом в ладони. Ему на плечо легла теплая рука принцессы. Герцог повернулся к ней, на его губах замерла печальная улыбка.

— Я всю жизнь молился, чтобы меня минула эта участь. Я не хочу быть главой государства. Я никак не ассоциирую себя с ролью правителя.

— Анхельм, чего вы боитесь?

Серые глаза столь добро и ласково смотрели на него, что он не смог сдержаться.

— Я боюсь, что меня возненавидят. Я боюсь не справиться с такой важной работой. Соринтия в упадке. Из-за войны мы отстали в развитии от Левадии лет на пятьдесят. От меня будут ждать чуда, которое я не смогу сотворить…

— Никто не ждет от вас прыжков выше головы, — покачала головой принцесса. — Но вы должны делать все, что зависит от вас, чтобы достичь цели.

— Рин… — вырвалось из его груди имя возлюбленной. Словно звон колокольчика прозвучал. — Принять корону означает отказаться от Рин. Я не смогу… Потерять ее снова…

Фиона тяжело вздохнула и ничего не ответила.

— Моя жизнь сломана.

— Ваша жизнь только начинается. У вас есть еще время, чтобы насладиться обществом любимой вами женщины. Не упустите это время, Анхельм. Я надеюсь, что госпожа Кисеки тоже не будет тратить его понапрасну. У всех нас есть еще немного времени, и нам стоит ценить его превыше всего.

Анхельм взял руку принцессы и поднес к губам.

— Не могу сказать, что мне стало легче, но, по меньшей мере, это уже не так болит… Я благодарен вам, ваше высочество.

— Была рада помочь. Если вам будет трудно, тоскливо, не с кем поговорить по душам, то скажите слуге, чтобы позвал меня, и приходите в этот сад.

— Вы чудо, ваше высочество. Ваш муж будет счастливейшим человеком, — сказал он, серьезно глядя в ее глаза. Фиона коротко улыбнулась, но радости в этой улыбке не было.

— Запомните то, что сказали. Однажды вы должны будете повторить это для моего мужа.

— Непременно.

Фиона улыбнулась, теперь уже радостно.

— Я ехалав больницу, чтобы навестить пациентов Кастедара и прихватила для них фруктов. Не желаете присоединиться?

— К сожалению, не смогу… Разговор с вашим отцом прервался на очень неприятной ноте, я должен вернуться и дослушать его.

— Конечно, я понимаю. Я зайду к Рин, оставлю для нее фрукты. Написать ей карточку от вашего имени?

— Нет-нет, благодарю, я не могу так… Будет лучше, если я сначала встречусь с ней лично.

— Как пожелаете.

— Вы часто ездите туда?

— О да, я ухаживаю за больными детками. Там лежат мальчишки-близняшки, которые только что перенесли тяжелую операцию. Чудесные сорванцы, они очень мне нравятся. Представляете, они родились со сросшимися пяточками и совсем не могли ходить. Кастедар сделал операцию и подарил им полноценную жизнь.

— Боги! Удивительно! — поддержал ее Анхельм. На самом деле чаша его эмоций была переполнена, поэтому он почти не разделял радость Фионы. Но он был обязан поддержать разговор с принцессой, поэтому постарался вложить в свой тон больше убедительности.