Книга Долг Короля, страница 25 – Риссен Райз

— Ну и при чем тут работорговля?

Рин задумчиво пожевала губы.

— Попробую объяснить. Правительство Маринея сейчас выплачивает огромную репарацию, а до того сильно потратилось на ведение самой войны. Ты рассказывал, что первым делом деньги пойдут на восстановление стратегических объектов, больших городов и выплаты по долгам, и только в последнюю очередь — в деревни. Война довела тамошних жителей до крайней нищеты и оставила существовать буквально на развалинах. Они пошли бы на все, только бы выбраться из этого кошмара. А дальше картина мне видится следующим образом. Приезжает богатый дядя на большом корабле и обещает несчастным детям войны сладкую жизнь на Южных островах, которые маринейцы по старой памяти считают своей территорией, ведь аннексированы острова были чуть больше десяти лет назад. Так вот, он говорит, что устроит их на работу в хорошее место за небольшую плату и забирает с собой… — она ненадолго задумалась, а потом спросила Анхельма:

— Ты вообще был здесь когда-нибудь раньше?

— Нет, ни разу.

— Еще десять лет назад Южные острова были трущобами, в которые даже мне было страшновато соваться. Лейгес был одной большой клоакой, куда стекались все отпетые воры и мошенники. Война навела здесь шороху. Поэтому я была несказанно удивлена, когда увидела сегодня такой порядок на улицах и отстроенный город. Все это не случайно!

— Конечно не случайно, — подтвердил Анхельм. — На восстановление южных территорий выделялся огромный бюджет. Губернатор запросил серьезную сумму, но обоснованно. Лейгес — главный порт на юге, это наше окно на запад. Лицо нашей страны. То, что губернатор в военныхусловиях сумел превратить трущобы в цивилизованный город — это большая его заслуга. И, кстати, Гордон Атриди, который с этого года назначен министром хозяйства, приедет сюда с ревизией в мае.

— И что он здесь обнаружит? Внешне все будет — конфетка. Но какой ценой дается эта конфетка? Альберта? Ты что-нибудь знаешь?

Альберта согласно кивнула.

— Восточную часть города начали отстраивать еще лет пять назад.

— Но бюджет я подписал только в ноябре позапрошлого года! — воскликнул герцог. — Он не успел бы за такое время так отстроить город.

— Видишь? Значит, ты не все знаешь.

— Нет, подожди. Губернатор мог давать деньги из своего кармана, — не сдавался Анхельм. Рин скептически поджала губы.

— Стал бы он это делать? Анхельм, здесь произошло преступление. Вот это конкретное место собираются использовать в качестве склада для хранения товара из Галдама. Вполне вероятно, живого товара. И я говорю не о живой рыбе. Все, что нам нужно выяснить — это личность Белого, кто в действительности его прикрывает, и что за товар.

— Я думаю, это все проделки Массама, — сказала хозяйка кондитерской. — Он никому в портовом районе жизни не дает. Ко мне-то он не особенно лез, потому что мой муж был начальником полиции. Но когда мой дорогой погиб… Подонки Массама стали все чаще ко мне заходить и намекать, что мне лучше уйти. Я обращалась в полицию, говорила, что мне угрожают, а мне ответили лишь, что это немудрено, учитывая, сколько врагов в преступном мире нажил мой покойный муж. Посоветовали собрать вещи и уехать подобру-поздорову, потому что никто этим делом заниматься не будет. У меня просто не приняли заявление. Но куда мне ехать? Здесь я родилась, здесь уж и в могилу лягу. Кондитерскую жаль, я всю жизнь ей отдала… Последний месяц я провела, словно в осаде… Все соседние лавочки Массам уже взял под свой контроль, я одна осталась на Третьей линии!