Книга Долг Короля, страница 75 – Риссен Райз

Холод пронизывал до костей, зловещая тишина, прерываемая только влажным чавканьем под ее ногами,да звуком собственного тяжелого дыхания, — все это давило на ее и без того расшатанные нервы. Клаустрофобия пока не дала о себе знать, но Рин чувствовала, что еще немного, — и приступ захватит, поэтому прибавила шагу. Препятствие на пути выросло так внезапно, что она ударилась об него. Обшарив его руками, она поняла, что перед ней еще одна дверь.

— Раз-два, я к тебе почти дошла,

Три-четыре, отвори-ка дверь пошире.

Пять-шесть, собираюсь тебя съесть! — повторила Рин. Эхо ее голоса убежало вглубь туннеля. Она встала у стены и толкнула дверь. Свет оказался слишком ярким после этой кромешной темноты, девушка поморщилась и прищурилась.

— Семь-восемь, я пришла к тебе без спроса.

Девять-десять, загляни-ка в лицо смерти, — считалочка закончилась.

— Твои жуткие стишки меня не пугают, деточка, — насмешливо ответил женский голос в комнате за дверью. — Заходи. Я хочу с тобой поговорить.

— Должна предупредить: у меня паршивые нервы, а переговоры я всегда проваливала.

Женщина глухо рассмеялась.

— На кону не только твоя жизнь. На кону очень многие жизни. Заходи же.

Рин подумала немного и вышла из-за стены. Огромный каменный зал с низким потолком, которые держали массивные колонны; меж ними высились винные стеллажи и бочки. Рейко, облаченная в дождевой плащ, стояла рядом с ними. От нее исходило желтоватое сияние, и Рин поняла, что вступать с ней в контактный бой нельзя.

— Ирэн Эмерси… Какое имя интересное, — сказала Рейко, с головы до ног оглядывая стоящую перед ней Рин. — Ты пришла сюда за герцогом и Розой, верно?

Рин медленно кивнула.

— У меня есть к тебе предложение, от которого ты не захочешь отказаться.

Рин вопросительно приподняла бровь, делая вид, что это ее очень интересует. На деле же она пыталась понять, где эта сволочь держит заложников. Ни Анхельма, ни Розы не видать. В комнате были еще люди, но она их не видела. Рейко прошлась по зале, поглядывая на Рин. Сейчас в движениях этой женщины не осталось ничего женственного, — это была походка тигра, готового в любой момент наброситься. Рин перешагнула порог и сделала три шага вперед. Рейко наконец остановилась и заговорила:

— Семья, которой до сегодняшнего дня служила я, проклята. В тот самый день, как триста лет назад рабыней я сюда попала, ее я прокляла. «Жены-изменницы, мужья-лгуны.Вовек согласия меж братом и сестрой не будет. Детей смерть и болезни градом будут осыпать». Проклятие рода на всей семье Алава, никто его не сможет снять. Год за годом я претворяла в жизнь свой план мести за то, что с семьей моею люди сотворили. Мою родную деревню человеческие солдаты с немыслимой жестокостью с лица земли стерли. Тех женщин и детей, кто участи смертельной избежал, продали в рабство, средь них и я была.

Рейко замолчала и снова стала ходить по зале. Рин терпеливо дожидалась окончания этой странной речи: все же ей хотелось получить хоть какое-то объяснение происходящему. Хотя, в равной степени ей хотелось пристрелить ее без выяснений.

— Годами возможности я искала острова эти своими сделать. С помощью верных мне людей войска освобождения я стягивала. Шаг за шагом к цели шла. Алава Рафаэль для целей моих идеально подходил. Умен, наивен в меру, честолюбив и до богатства жаден. Любитель вин, красивых женщин. Его заставить под дуду плясать столь просто было: знай себе — будь предан, верность демонстрируй, и все, что пожелаешь ты, он выполнит. Доверия семьи я добивалась долго, не гладко шло все… Но добилась. Детей я вырастила на своих руках, они мне доверяли. Лишь с матерями у меня проблемы были: столь чуткие мне крысы попадались, что даже яд, подсыпанный в кофейник, могли учуять. Здоровьем лишь одна страдала, тогда и выпал мне прекрасный шанс мой план осуществить. Мать девочек болела сердцем, и старшей ее хворь передалась. Камелию родить она смогла, но Роза жизнь ее сгубила. При родах мать погибла. То было мне лишь на руку. Партнеры губернатора все в моей власти были, ко мне сначала за советом шли. Какое настроение у его сиятельства, допущено ли будет то или иное дело… Все с щедрыми подарками, с красивыми словами. Так, мало-помалу, я подчиняла их себе. Средь них один был выдающийся. И ставку самую лихую я сделала на этого конька.