Книга Любимая слабость генерала, страница 61 – Сусанна Ткаченко

— Пойдём делать из тебя дракона, — решительно сказала я, стараясь придать голосу бодрость.

— Честно говоря, я с трудом представляю, каково это — быть драконом. — В голосе генерала звучало неприкрытое волнение. — И ты не рассказала, что будет дальше. Как это вообще будет происходить?

Мы пошли к эльфийским домам, и по дороге я подробно описала весь протокол «лечения», ничего не скрывая.

— Когда обернёшьсядраконом, тебе нужно будет создать небольшой круг из драконьего огня. Как только ты это сделаешь, надо сразу же вернуться в человеческий облик и войти в этот круг.

— Че-его?! — прогремел генерал на всю деревню.

Так громко, что даже листья на деревьях задрожали от его возмущённого рыка. Я рассмеялась, глядя на его вытянутое от потрясения лицо.

— Это совершенно безопасно для тебя. Это ведь будет твой собственный огонь. Он не может тебе навредить. Только вылечит и усилит. Наверное, я плохо объясняю, но… Понимаешь, читать Книгу Жизни — это не совсем чтение. Я как будто прожила и прочувствовала всё, что в ней видела. Как будто я уже много раз это делала.

Андрей молчал — видимо, взвешивал и обдумывал услышанное, пытался понять, что я имею в виду. Но у первого из домов он остановился и развернул меня, чтобы сказать глядя в глаза:

— Я рискну, потому что верю тебе, Олеся. Здравый смысл отговаривает меня от этой авантюры. Однако все инстинкты кричат, что я должен делать то, что ты говоришь. Должен довериться тебе.

Это заявление прозвучало немного странно, но тогда я списала странность на волнение Андрея. Подумала, что он не смог подобрать правильных слов. Однако я ошибалась. Генерал имел в виду именно то, что сказал. Как выяснилось позже…

Но сейчас нам было не до изучения психологии драконов. Нужно было подготовить очень важный ритуал. И время поджимало. Я сбилась со счёта, сколько раз уже подавали сигналы хронометры.

Андрей

Драконья кровь, словно лава в жерле вулкана, кипела и бурлила в моих жилах. Она требовала свободы, полёта в бескрайнем небе и… воссоединения с истинным сокровищем, которое звериная сущность почитала превыше золота и драгоценных камней. Олеся. Хрупкая на вид, но наделённая стальной волей и острым умом целительница — она для меня самое ценное.

Мой разум ещё пытался удержать ускользавшее равновесие, но древние инстинкты неумолимо брали верх, стремясь потакать её желаниям. А Олеся, кажется, мечтала превратить меня в летающего монстра, что, к моему ужасу, полностью совпадало с замыслом проклятья ведьм. Сопротивляться этому двойному натиску становилось непосильной задачей.

С трудом удерживая в уме подсчёт сигналов хронометра — мы задержались в этой странной эльфийской деревушке на сорок три долгих часа, — я машинально окинул взглядом трофеи, добытые боевиками. В обычном состоянии меня бы одолело любопытство и изумление: два идеально круглых зеркала, словно зачарованные окна, — настоящие переговорные устройства, позволяющие общаться на огромных расстояниях, как выяснили вчерашние выпускники. И искусно сделанная лейка из полированного серебра: если наполнить её водой и полить любое растение, оно прямо на глазах взмывало ввысь, распуская бутоны невиданных цветов. И, наконец, резной обруч из тёмного дерева, покрытый тонкими мерцающими рунами — стоило надеть его на голову, и лицо менялось на лицо другого человека.