Книга Тома далеко от дома. Как накормить головорезов, страница 105 – Аврора Берева, Ксения Рева

— Вот именно, что ты не знаешь, — отворачивается он, отходя подальше.

— Так расскажи мне, — не пытаюсь снова к нему приблизиться, давая пространство. — Вместе мы сможем разобраться. Помнишь, ты сам говорил, что тяжесть, разделённая на двоих…

— Я помню, что говорил, — обрывает Рус. — Но… — вижу, как он сжимает кулаки. — Это сложнее, чем ты думаешь. Я сам никогда не предполагал, что окажусь в положение, когда нужно будет решать подобные вопросы, — слышу горький смешок. — Мой старший брат справился бы с этим куда лучше. Он всегда знал, что надо делать.

Рус никогда не говорил о своих родных. Только абстрактно, какие-то общие сведения. Описывал самую обычную среднестатистическуюсемью. Но ведь всё не так. Он сын императора, а в правящих семьях никогда и ничего не бывает просто.

— А если бы он был здесь, — начинает тихо. — Что бы он сделал? — Вижу, как дёргаются плечи мужчины. — Ты ведь хорошо его знал, так что он…

— Он бы ударил первым, — звучит его голос мрачно. — Он всегда бил первым, даже когда этого не требовалось. Именно поэтому мы и не смогли стать с ним близки. Потому что он предпочитал бить или смотреть, как я плачу, чем обнять и утешить. Он был первым сыном, и я думал, что это правильно.

Внутри меня почти сразу поднимается гнев. Я ни разу не видела старшего брата Руса, но уже его ненавижу. Тому определённо требовался хороший нагоняй, или работа с психиатром. Не может быть нормальным тот, кто наслаждается чужими страданиями и любит причинять боль. Пускай люди говорят что угодно про взросление, про изменения в поведение. Тот, кто бьёт других ради своего удовольствия, болен и его надо лечить.

— Но в данной ситуации он был бы прав, — продолжает Рус. — Драконы слишком многое отняли у нас, чтобы мы могли оставаться в стороне, когда они снова приходят к власти. Мы и так слишком долго ждали, и позволили им укрепить позиции, но больше никакого промедления. И в этот раз мы уничтожим их, — бьёт он кулаком в стену. — Всех. До единого.

От его голоса у меня мурашки бегут по коже. Но поддаваться страху бессмысленно. Я всё ещё верю, что проблему можно решить разговором. По крайней мере, надо попробовать.

— Родной, — вижу, как он откликается на это ласковое прозвище. — Я знаю, что тебе больно, но расскажи, что случилось. Поделись со мной. Вместе мы разберёмся и найдём выход.

Я вновь прошу его довериться. Раньше мы всем делились друг с другом. И сейчас тот момент, когда стоит открыться.

— Это долгая история, — его плечи поникают.

— У нас есть время, — выглядываю в окно — солнце ещё высоко. — Что, если мы поедим, и ты мне всё расскажешь?

Рус разворачивается ко мне, и я вижу, что он хочет ответить, но в этот момент раздаётся стук в дверь. На секунду мне хочется закричать и послать того, кто посмел нас прервать.

— Войдите, — приказывает Рус спокойно повелительным тоном.

Одна из створок двери открывается, и на пороге оказывается стражник. И всё бы ничего, но в этот раз у него вместо ног хвост. Заставляю себя непялиться, что сложно, так как те воины на улице были далеко, а этот близко, и я могу как следует рассмотреть его хвост.

— Император, вас ждут на совете, — докладывает стражник.

— Сейчас буду, — сухо сообщает Рус. — Можешь идти.

Стражник уходит… Уходит? Уползает? Ускользает? В общем, скрывается с наших глаз. Мы с Русом снова остаёмся одни, но ненадолго. Он даже подойти ко мне не успевает.