Книга Света с нашего света. Драконы, ферма и король, страница 164 – Аврора Берева, Ксения Рева

— Их хотя бы презирают, а не убивают, — откинулась на спинку скамьи. — Что вы пытаетесь сделать?

У меня огромный опыт общения с лжецами, с одним из них я жила несколько лет и безгранично верила. Потом розовые очки спали, и я увидела истинную лживую суть того, кто так красиво ссал мне в уши. К тому же кроме личных моментов случались и профессиональные. Я рекламщик, в свободное время подрабатывающий фрилансом. И мне приходится хотя бы минимально читать людей, дабы не столкнуться с тем, кто попользуется моими услугами и не заплатит.

И да, у Барольда почти получилось. Не сомневаюсь, что ему плохо, может, в этом повинен мой дракон. Но не стоило старику заводить разговор о жалкой жизни племени нагов. Ведь ничто так не говорит о предвзятости и глупости человека, как попытка противопоставить одних в самом темном свете другим. Умный человек видит мир не в двух спектрах. Для него не все черное и белое, есть куча оттенков. И Барольду, чтобы захватить меня и продолжить обманывать дальше, надо было просто не давить на несчастиеия пресмыкающихся.

Вместо ответа старик внимательно посмотрел на меня, усмехнулся и залпом допил вино. При этом он запрокинул голову, и я увидела, как двигался его кадык. Кожа на его шее начала подтягиваться. Через мгновение на меня смотрел молодой мужчина лет сорока, полный сил и с горящими глазами. Улыбка, растягивающая его губы, была отталкивающей и неприятной.

— Знаешь, не все предсказания твоей прабабки сбываются, — убрал он кубок в сторону. — И я думал, что, говоря о девушке с волосами цвета драконьего пламени, она снова ошибается. Но ты здесь.

— Я здесь, — не разрывала нашего зрительного контакта. — Не знаю, что ты задумал, но я не позволю…

Барольд щелкнул пальцами, и в следующее мгновение я почувствовала позади себя чужое присутствие. Не успела повернуться, как кто-то схватил меня за плечи и развел мои руки в стороны.

— Я даже рад, что в этот раз старая карга не ошиблась, — Барольд приблизился ко мне, вытаскивая что-то из кармана. — Ты красивая настолько, насколько может быть красивым отродье дракона, — он выдернул пробку из прозрачного сосуда, заполненного чем-то вязким. — С тобой будет весело играть.

У меня не получалось дернуться. Мои щиколотки тоже оказались схвачены. Я видела, как Барольд становился все ближе. Он наклонил сосуд над моей порезанной ладонью, и темная капля упала прямо в рану. Боль, охватившая руку, была немыслима. Мой мозг спешил отключиться, чтобы я не повредилась рассудком, настолько мне было больно.

В последний миг я почувствовала горячее дыхание, коснувшееся моего уха.

— Я думал, что забрал у него все, но только теперь лишу его самого дорогого.

Оракул

Ни одна физическая боль не сравнится с потерей родного человека. Режьте, бейте, толкайте — я всё равно поднимусь, перевяжу раны и обработаю синяки. Следы с тела уйдут, и не останется никакого напоминания о том, что было. Но троньте близких, лишите родных — и дыра, оставленная в сердце, никогда не затянется. Минуют года, столетия, пройдет жизнь, но память о человеке, которого вырывали из сердца, никогда не поблекнет.

Когда-то я думала, что потерять истинную пару — вот оно, величайшее горе. Ведь какая жизнь ждет того, кто лишился любви, предначертанной звёздами? Жалкая, серая, лишенная смысла.