Книга Алькор, страница 106 – Кира Уайт

Нина представляет нам собравшихся, но их так много, что я практически никого не запоминаю, кроме женщин, которых зовут Кейтлин и Мэг. Первая – платиновая блондинка с ультракороткой стрижкой, на вид она примерно возраста Нины. Вторая с роскошной рыжей шевелюрой, в которой пробивается первая седина. Выглядит она на пятьдесят с хвостиком. А из мужчин мне удается запомнить только Дугласа. Им оказывается тот, рядом с которым устроился Джей. На вид они с моим братом ровесники, а значит ему примерно года тридцать два.

– Итак, Хэтти, – покончив с коротким знакомством, говорит Нина. – Скорее всего у тебя очень много вопросов. Мы постараемся ответить на все, что тебя интересует.

Киваю, пытаясь собраться с мыслями. Смотрю на Ксандера, и он с ободряющей улыбкой кивает мне.

– Возможно, мой вопрос покажется банальным, но я не могу его не задать. Вы знаете, почему мы такие? – спрашиваю я, вспоминая, как совсем недавно злилась на Кейси из-за того, что он напрямую назвал меня именно этим словом.

К моему удивлению, Нина кивает и смотрит на одного из мужчин, самого старшего из собравшихся. Ему определенно за шестьдесят, лицо покрыто россыпью мелких морщин. Пытаюсь вспомнить, как его зовут, и на помощь тут же приходит Нина.

– Эммет, расскажешь?

Мужчина приковывает ко мне пронизывающий взгляд.

– Для того,чтобы ответить на твой вопрос, нужно вернуться на несколько веков назад. Но прежде мне нужно знать, известно ли тебе об истинной причине возникновения пепельных очагов, а с ними и серых тварей?

– Вы про эксперименты в стенах Бастиона? – уточняю я.

Эммет не выказывает ни капли удивления моей осведомленностью.

– Именно, – подтверждает мужчина. – В те далекие годы в Бастионе проводились чудовищные опыты не только на животных, впоследствии превратившихся в серых тварей, про́клятых на вечную жизнь, но и на людях. Когда новости о том, что сотворили ученые, добралась до общественности, это разгневало ее настолько, что спонсоры вынуждены были временно свернуть дорогостоящий проект, но не отказаться от него. Они попытались скрыть «образцы» и частично им это удалось. Не все подопытные попали под взрывные волны. Они выжили, и вынуждены были спасаться от нашествия серых. Многие были укушены, но, благодаря схожести ДНК, умирая, возвращались. Мы – их потомки, унаследовавшие удивительную способность к возрождению. Конечно, есть и отличия. Если у Первых было неограниченное количество возрождений после укусов тварей, то мы такими привилегиями не обладаем. Чем дальше от их поколения, тем меньше шансов совершить новый переход.

– Как вы это выяснили? – напряженно спрашивает Ксандер.

– С помощью записей, что достались нам от предков, – сообщает Нина.

Эммет кивает ей и продолжает:

– И не только. К сожалению, мы убедились в этом на горьком опыте наших друзей. Многие из них не вернулись после шестой смерти.

Ксандер так сильно сжимает мою ладонь, что становится больно.

Усмехаюсь и качаю головой. Выходит, я и правда не бессмертна. И сегодняшнее возрождение было для меня последним. Но я не чувствую по этому поводу ни сожаления, ни печали. Я только что потеряла свою особенность и стала обычной девушкой, правда с пожизненной зависимостью от обсидианового раствора. Следующая смерть станет для меня последней, но мне все равно. Жизнь и так давала мне целых пять шансов, чего не бывает у простых людей.