Книга Потому что ночь, страница 33 – Кайли Скотт

Я сменила пиджак на черную футболку с V-образным вырезом, а Лукас поменял свой костюм на другой, точно такой же. Одному Богу известно, сколько они стоят. Покрой и фасон безупречны. Он мог бы стать плакатом для модных неживых капиталистов во всем мире. Его темные волосы зачесаны назад, а взгляд постоянно движется, вбирая в себя все вокруг. Rolls-Royce Ghost, который мы нашли в гараже вместе с Bugatti Chiron, также доставил ему огромное удовольствие. Похоже, этот век для него победный.

Конечно, самое приятное в том, чтобы быть вампиром в ночном клубе, — не нужно кричать, чтобы тебя услышали, и не нужно стоять в очереди в туалет. Видимо, мы просто впитываем кровь, которую пьем. Очень полезно.

Мы с Николь часто бывали в коктейль-баре, расположенном в нескольких кварталах отсюда. Более простая и сдержанная обстановка. Меньше пульсирующих огней и громкой музыки. Мы пили коктейли и разговаривали о жизни, книгах и обо всем на свете. Я скучаю по своей лучшей подруге, а ведь прошел всего один день. Оставаться вдали от людей, которых я люблю, будет непросто. Странно чувствовать себя одинокой, когда тебя окружают люди. И я не единственная, кто недавно потерял друга. Не то, чтобы я его жалела.

— Ты опять на него смотришь, милая, — говорит Генри.

— Я очень зла на него по многим причинам. Мне понадобится время, чтобы разобраться во всех них.

Генри пожимает плечами.

— Ты должна понять, что он родом из тех времен, когда глава семьи имел право последнего слова во всем, а женщины, в частности, не имели ни малейших прав.

— Это не оправдание.

— Нет, не оправдание, — допускает он. — Но это кое-что объясняет.

— Это ничего не объясняет. Он достаточно умен, чтобы приспособиться и не вести себя как мудак.

— Ну да, но что в этом веселого?

Я сужаю глаза, глядя на своего нового брата.

Он только смеется.

— Отец всегда был задумчивым ублюдком. Даже когда мы были в Париже в 1800-х годах, пили абсент и курили опиум, онбыл мрачен, в лучшем случае. Занимательно наблюдать, как он ориентируется в тебе и современном мире. Обращение тебя, честно говоря, пошло ему на пользу. Это безгранично оживило его.

— Я прям в восторге от услышанного, — говорю я.

— Ты ведь не скучаешь по своей земной жизни?

— Да, скучаю. Моя жизнь была скучной, но неплохой. Я понятия не имею, что представляет из себя эта, кроме того, что она жестокая, сложная и слишком связана с ним.

Он кивает.

— Дай себе время. У тебя траур.

— Что? По себе? — спрашиваю я с улыбкой.

И он снова кивает.

Лукас стоит у перил неподалеку, наблюдая за массой танцующих внизу. Все это кипящее человечество, кажется, завораживает его. Он даже не моргает, воспринимая все это.

Но хватит о нем. Я не позволю ему испортить вторую ночь моей новой причудливой жизни. Находиться в таком месте с моими обостренными чувствами очень интересно. Игра огней ослепляет мои глаза, и я чувствую громкий и четкий звук баса через грудную клетку. С моей вновь обретенной выносливостью я могла бы танцевать всю ночь. И кто знает, может, так и будет.

Бутылка шампанского Cristal стоит в ведерке со льдом рядом с водкой CÎROC. Все это призвано приманить людей и помочь нам смешаться. Однако вряд ли это нужно. Они наблюдают за нами с неприкрытым очарованием. Что это — сверхъестественное «je ne sais quoi»⁸или свечение нежити, я понятия не имею. Но вряд ли охота за сексом или кровью превращается для них в рутинную работу. Это беспрецедентно. Люди бросают на меня косые взгляды. Я игнорирую их, потому что это неловко. Для человека, который прожил жизнь практически незамеченным, перемены чрезвычайны.