Книга Башня грифонов, страница 21 – Мария Хомутовская

– Ну а как насчёт работы в полиции? Я знаю, что в некоторых отделах есть люди с даром.

Она заправила за ухо каштановую прядь.

– Нет, это не по мне. Когда ты видишь преступление, то словно сам всё это переживаешь. Изо дня в день такое не каждый выдержит. Кроме того, видения бывают неточными или бесполезными, как в случае со Светланой. Я не увидела, кто её убил! А ещё преступники используют «глушители», блокирующие магическую слежку.

– На самом деле преступления чаще совершают обычные люди без всякой подготовки, – возразил я, – профессионалы с «глушителями» – скорее исключение.

– Ну да, – пожала она плечами. – И мне неохота каждый день наблюдать, как какой-нибудь Вася в порыве пьяной ярости до смерти избивает свою жену. От такого с катушек можно съехать.

Она печально покачала головой и добавила:

– У меня всё проще. Изменил – не изменил, будут вместе – не будут.

И всё-таки я не уловил в её голосе энтузиазма. Она словно бесконечно устала от собственного дара.

– Паша, а почему ты ушёл из полиции? – неожиданно спросила Полина.

Я замешкался. Врать было как-то… неправильно. Мне не хотелось испортить атмосферу откровенности. К тому же у меня было такое чувство, что Полина сразу распознает ложь. Но и лезть в эту неприятную историю момент был неподходящий, так что я выдал свой обычный полуправдивый ответ:

– Меня уволили за участие в несанкционированном митинге.

У Полины тут же стало сочувственное лицо.

– Это так несправедливо!

Но я лишь неопределённо дёрнул плечами и честно сказал:

– Я не хочу это обсуждать.

Она смотрела с таким пониманием, что я прямо видел, как у неё в голове проносятся заголовки новостей вроде «Павла Кузнецова задержали на несанкционированном митинге», «Вопиющее нарушение прав человека: к Павлу Кузнецову не пускают адвоката», «Петербургский следователь вынужден уволиться из-за участия в митинге». Вот я уже и герой!

Но разубеждать её значило бы сильно упасть в её глазах. Не сейчас. Может быть, ярасскажу ей позже.

Глянув на часы на стене, я стал подниматься.

– Мне уже пора, Полина. Номер телефона я тебе дал, если вспомнишь что-то ещё, позвони.

Внутри меня всё противилось уходу, не желая расставаться с теплом уютной квартиры и с её, тоже какой-то тёплой и уютной, хозяйкой.

Но надо работать. Надо поскорее закрыть это дело, снять все подозрения с Полины, и тогда я смогу позвонить ей просто так. Её номер у меня есть.

Она тоже встала, провожая меня в прихожую.

– Куда ты пойдёшь?

Я заглянул в телефон.

– Пётр прислал мне адреса родителей Светланы и её брата, Максима, который теперь в розыске. Нужно всех опросить.

– Значит, ты помогаешь полиции? – задумчиво протянула Полина, стоя в дверном проёме и глядя, как я завязываю шнурки на ботинках.

– Да, можно сказать и так. Ко мне обращаются, если преступление связано с магией.

– Разве в полиции нет своих специалистов?

– Очень мало. Зарплаты не те. Им дешевле привлекать консультантов вроде меня.

– Почему дешевле?

Я накинул куртку.

– Потому что мне приличные деньги платит Дима, а для полиции моя помощь ничего не стоит.

– Твой Дима благотворительностью занимается? – фыркнула Полина.

– Иногда да, но чаще – просит об ответной услуге.

– Нарушает закон?

– Разные мелочи, – объяснил я. – Например, удостоверение, которым я перед всеми щеголяю. Часто мы разыскиваем артефакты, и нужны пропуски на закрытую территорию, планы объектов или допуск к полицейским документам и уликам.