Онлайн книга «Медный всадник»
|
– Михель… Михель… – забормотал Дима. – Где я уже слышал… Точно! Он поднял вверх указательный палец. – Ветеринар, которого вызывали в тюрьму! Михель! – Ветеринар? – округлила глаза Маша. – У Эрнеста Ивановича вроде брат ветеринар. Они это, типа, близнецы. – Ла-адно, – протянул Паша. – Это уже максимально интересно! Аня или её руководитель использовали для работы антиперчатки? Маша неуверенно кивнула. – Ну да. Вообще-то для исследований меди они не нужны, но у Эрнеста Ивановича есть. Он иногда… Она испуганно умолкла под нашими взглядами. У меня почему-то пересохло во рту. Мы наконец-то напали на настоящий след! Но пока я не могла понять, куда именно он ведёт. – Вот! – Саня приволок и плюхнул на стол толстый журнал. Паша вдруг высветил на телефоне фото Романа Симакова. – А его видели здесь? – Н-нет, – выдавила Маша. Саня задумчиво почесал в бороде. – Я видел, но это было давно и всего один раз. Ещё до того, как он маньяком стал. – А можно конкретнее? – нетерпеливо придвинулся к нему Паша. – Прошлой весной. В марте, в апреле – не помню! – Зачем он приходил? – Откуда я знаю, всё же секретно! Но я его видел с Эрнестом Ивановичем, – убитым голосом закончил он. – Давай адрес! Едем! – выпалил Паша. * * * Выскочив из лаборатории первым, Дима рассуждал вслух: – Получается, этот Эрнест Иванович что-то сделал с Романом… А потом брал антиперчатки в лаборатории… Он притворился братом и проник в тюрьму, чтобы освободить Романа, выведав у Ани все подробности… – А зачем ему освобождать Романа? – поинтересовалась я. – Вот давайте у него и спросим! – сказал Паша. – У меня есть визитка. Он действительно достал из кармана визитку. Она выглядела вполне обычной, но на плотном картоне характерным почерком было выведено: «А. С. Пушкин». Паша быстро разорвал её на две части. В тот же момент перед нами словно из воздуха соткался самый настоящий Александр Сергеевич – эти бакенбарды ни с чем не спутаешь! Светило русскойсловесности оглядел нас довольно-таки высокомерно, чуть задержав взгляд на рыжей Костиной шевелюре, и выдал: – «Я вас любил, любовь ещё, быть может…» Он умолк и уставился на нас, явно чего-то ожидая. – Чего он хочет? – шепнула я Паше. – Похоже, что продолжения, – догадался он и ответил: – «В душе моей угасла не совсем, но пусть она вас больше не тревожит. Я не хочу печалить вас ничем». Призрак почесал висок, поправил манжету на левой руке. – Перенесите нас по адресу… – начал Паша. – «Бразды пушистые взрывая, летит кибитка удалая!» – перебил Пушкин. – «Ямщик сидит на облучке, в тулупе, в красном кушаке», – пробубнил на одном дыхании Паша. – Может, хватит? – Последнее, – важно сказал тот и продекламировал: – «В дверях Эдема ангел нежный главой поникшею сиял…» Паша молчал. Видимо, он этого стихотворения не знал. От призрака его замешательство не укрылось, и пушкинское лицо приобрело ехидное выражение. Инквизитор обернулся на нас. Дима вытаращил глаза, а Костя пожал плечами. Но я не растерялась и быстро загуглила строчки, стоя за Пашиной спиной. – «А демон мрачный и мятежный над адской бездною летал!» – выпалила я. Призрак недовольно сощурился и выкрикнул: – «Дух отрицанья, дух сомненья на духа чистого взирал!» – «И жар невольный умиленья впервые смутно познавал!» – не осталась я в долгу. – «Прости, – он рёк, – уже откровенно завыл поэт, – тебя я видел, и ты недаром мне сиял!» |