Книга Любимая землянка адмирала, страница 52 – Юлия Стрельцова

Оказывается, он очень упрям.

Единственное, в чем мне удалось победить, так это в споре о том, как мы будем добираться до его корабля. Я правда хотела пройтись пешком, и Кас согласился.

Чем ближе был Блэк Абисс, тем холоднее становились мои конечности, даже несмотря на жару.

— Астра? — виллар, облаченный, как и я в комбинезон, кажется, обзавелся привычкой не сводить с меня взгляда.

— М?

— Ты очень упрямая, — подмечает он с непонятным мне выражением на лице.

— Смешно слышать этот упрек от тебя, виллар.

— Я не закончил, — он берет меня за руку и переплетает наши пальцы. — Мне нравится, когда ты упрямишься, — украдкой он целует меня в губы.

— Нравится? — хмурюсь.

— Да.

— Что ж, — прячу улыбку. — Я пока не знаю, как отношусь к твоему гипертрофированному упрямству. Но думаю, со временем, я могла бы смириться.

Когда мы возвращаемся на корабль, лаборатория Тарвина, кстати та самая, в которой я пришла в себя после аварии, полностью готова.

Доктор предлагает мне сесть на кушетку биокапсулы, а сам объясняет виллару, какие именно тесты собирается проводить.

Слушая его, Кас не сводит с меня глаз, и что-то в его взгляде изменилось со вчерашнего дня.

Я подумаю о том, что это может быть позже, когда Тарвин вынесет свой вердикт.

— Астра, — Кас зовет меня, прежде чем покинуть лабораторию. — После того как все закончится, я буду ждать тебя в своей каюте.

Я сижу в медицинском отсеке корабля, разглядывая приборы, которые выглядят как результат бурной фантазии безумного инженера. Они блестят и шипят, словно живые.

Врач заносит данные в планшет, не говоря ни слова. И меня это нервирует.

— Что именно тебя беспокоит? — не отрывая взгляда от сенсорной панели, спрашивает он.

— Меня? — я вся напрягаюсь. — Ничего вроде бы.

— Что насчет обморока, про который мне рассказал адмирал? Он связан с синдромом фрагментированного ДНК? Ты могла бы коротко пересказать мне историю болезни?

Я делаю, как просит Тарвин, в конце концов, даже несмотря на страх, проблему с моим здоровьем надо решать.

Коротко пересказываю ему то, что уже рассказала когда-то Кассиусу.

Тарвин кивает, но брови на переносице сводит все равно. Это первый раз, когда я вижу хоть и скудные, но эмоции поглощённого своей профессией пожилого доктора инопланетного корабля.

— Не пугайся, — располагающе произносит доктор и через планшет посылает команду биокапсуле.

Та начинает плавно трансформироваться, пока я сижу прямо в ней. Секунда, и вместо горизонтальной капсулы она становится креслом, в котором сижу я.

На запястья и лодыжки ложатся прозрачные ленты датчиков, которые сразу же принимаются считывать показатели.

Ладно, Астра, держись. Это просто тесты. Просто… странные инопланетные тесты.

Ленты ощущаются невесомо. Это ведь не какие-то там наручники, правда?

Прикрываю веки, потому что с больницами и тестами здоровья у меня неприятные воспоминания. Если бы не тотальная защита моего отца и его заслуги перед лицом науки, меня как бы как лабораторного кролика закрыли в палате и не выпускали.

Я до сих пор помню нездоровый интерес некоторых генетиков к своей персоне, словно я не человек, а аномалия, которую нужно препарировать, чтобы изучить.

— Все в порядке, Астра? — Тарвин подходит ко мне и вводит команду в интерфейс биокапсулы.

— Да.

— Хорошо. Тогда мы продолжаем тесты, пока самые базовые.