Книга Обещанная богу солнца, страница 104 – К.О.В.Ш.

Гладиатор мотнул головой, прогоняя ненужные мысли. Сейчас нужно сосредоточиться на врагах, ане волосах Дианы, которые так и манили коснуться.

Алис привел их в небольшую комнату без окон, зато полную стражи. Агрипп и его помощник Фестус тоже были здесь. Как и Талия. Пока Диана и Кай спали, Эни вместе с кроватью перенесли сюда из покоев хозяйки виллы. Для безопасности это было хорошо – покои без окон и с одним входом охранять проще. И все же Кай считал, что не стоило тревожить тяжело раненного человека и переносить его. Пусть и вместе с кроватью.

– Талия, как Эни? Как ты сама? – Диана подошла к постели с раненой.

Сейчас Эни выглядела лучше: ее отмыли от крови, укрыли одеялом. Можно было подумать, что она просто спит, если бы не обмотанная бинтом рука, торчавшая из-под одеяла. Тонкая и бледная, она своим видом напомнила сухую веточку.

Сердце Дианы сжалось от страха и жалости к Эни, но она не могла заставить себя отвести взгляд. Кто бы ни посмел это сделать, он обязательно ответит за все страдания ее сестры.

– Госпожа Талия, вы готовы поговорить? – Алис первым нарушил тишину. Он напряженно смотрел на Талию, пытаясь понять, в состоянии ли она вести разговор, несмотря на трагедию.

– Да. – Талия решительно кивнула, сама налила себе вина и почти сразу осушила кубок.

– Агрипп, вы сейчас нужны госпоже Энеиде? – уточнил Алис.

– Сейчас ей нужен только покой и помощь богов, – покачал головой лекарь. – Я уже сделал все, что мог.

– Хорошо, – кивнул Алис. – Тогда я попрошу вас и Фестуса покинуть комнату. Остаются только я, Октавий, Марк Галл, госпожа Диана и госпожа Талия.

Пока слуги и стражники спешно выходили из комнаты, Талия присела на кровать Энеиды. Она потянулась к лицу дочери, но так и не решилась ее коснуться. Эни тяжело и прерывисто дышала, и видеть свое единственное дитя в таком состоянии было невыносимо.

– Моя девочка. – Талия положила свою руку рядом с ладонью дочери. – Борись, Эни, не покидай нас. Я молюсь всем богам, чтобы с тобой все было хорошо.

Она запрокинула голову, сдерживая подступающие слезы, а потом резко встала и пошла налить себе еще вина.

– Диана, ты написала письма Тиберию, Цезарию и остальным?

Диана только сейчас поняла, что так и не написала писем, и ей стало ужасно стыдно за такую оплошность.

– Талия, прости, мне стало дурно, и я потеряла сознание. А когда очнулась, Алис позвал к тебе на разговор. Прости, я…

– Диана, все хорошо. Напишешьпозже.

Кай с удивлением отметил, что в голосе Талии не было гнева. Ему даже показалось, что она посмотрела на Диану с сочувствием, понимая, что та попросту забыла про письма, а не проигнорировала ее просьбу из злого умысла.

Талия еще раз с болью посмотрела на Энеиду и резко отвернулась от ее постели, чтобы смотреть в лица собравшихся, а не на дочь. Она сделала щедрый глоток и прищурила темные глаза.

Слабость и сочувствие исчезли, уступив место жажде мести.

– Ночь была длинной и темной для нашей семьи. В суматохе нам было некогда поговорить, но теперь я хочу знать, что вы успели выяснить. Кто на нас напал? На кого обрушится наш гнев и кара богов? Начнем с Дианы и Марка Галла. Что произошло в саду?

– Если позволите, госпожа, – вдруг начал Кай, опередив Диану, – я расскажу, что выяснил. Но могу я спросить, где Теокл?

– Теокл уехал в город. Мы ждем его возвращения к вечеру. Говори, что знаешь, Марк Галл, – Алис и остальные уставились на гладиатора.