Книга Обещанная богу солнца, страница 108 – К.О.В.Ш.

Эни дышала через раз и была белой, словно потеряла всю кровь. Казалось, даже ее губы утратили цвет. Диана заметила, что в ушах у нее так и остались висеть золотые серьги с цветными драгоценными камнями, которые она одолжила ей на этот вечер. Остальные украшения сняли, чтобы не мешали перевязкам, но на аккуратные небольшие сережки не обратили внимания. Почему-то именно от их вида защемило сердце.

Диана вспомнила, как Эни перебирала украшения в ее шкатулке и спрашивала, что лучше подойдет к ее наряду. Буквально день назад она была такой радостной и счастливой, хихикала и кидала в Диану и Невию тканями, как ребенок. Зря Диана бегала по гостям, привлекая к себе внимание назло Талии. Зря танцевала с Маркусом. Если бы он был с Эни, если бы танцевал с ней… То никогоиз них не ранили бы, а стража Цезария была бы здесь.

Все было бы по-другому.

Диана закрыла глаза и зашептала горячо и страстно, впервые молясь за Энеиду, всем сердцем желая ей скорейшего выздоровления.

– Аполлон, умоляю, спаси мою сестру. Обещаю, я отдам Эни все украшения, какие она пожелает, лишь бы она снова улыбалась. Я выдам ее замуж за достойного человека и больше никогда не буду насмехаться над ней… Прошу, исцели ее раны и придай сил, чтобы она очнулась.

Кай стоял неподвижно, ожидая, пока Диана закончит молиться над постелью Энеиды. Он прислушивался к шуму в коридоре: кажется, Домиан спорил со стражей у дверей, выпрашивая разрешения зайти и поговорить с Дианой.

«Глупый Домиан», – думалось Каю. Шага не мог сделать без подсказки своей госпожи. И как же это злило. Диана едва стояла на ногах и выглядела немногим лучше своей раненой сестры. Ей нужен был нормальный отдых: крепкий сон и еда. После такой тяжелой ночи на нее еще и свалили все дела дома, не давая вздохнуть.

– Кай, идем. – Диана закончила молиться и пошла к двери. – У нас много дел и много тем для обсуждения.

Диана изо всех сил старалась быть сильной, но Каю она казалась невыносимо хрупкой.

Едва они вышли в коридор, как Домиан и старшие слуги обступили Диану, накинувшись на нее, как голодные собаки на кость. Каждый что-то спрашивал, в чем-то отчитывался, что-то просил. Кай мечтал дать им всем пинка и спустить с лестницы, но Диана только мягко улыбалась им, успокаивая и давая указания. В который раз поражаясь ее благородству и самоотверженности, Кай стер недовольство со своего лица, стараясь ради Дианы не пугать слуг, которые опасливо косились на хмурого гладиатора.

Секунды складывались в минуты, а минуты в вечность. По крайней мере, Кай так ощущал. Потоки вопросов не иссякали, Диана продолжала стоять в коридоре в толпе, как оратор перед народом. Одним она говорила еще раз отмыть залы после ужина и особо тщательно убрать покои Талии, других просила привести в порядок сад. Домиану поручила писать письма гостям, оставив за собой право отправить вести отцу и Цезарию. Нарушая приличия, приказала принести еду Агриппу и Фестусу прямо в покои к раненой, а заодно обед себе и Каю в свою комнату. Попросила привести охранника с отчетом, сколько людей у них осталось, а заодно попросила Домиана передать список сименами гостей, который она составляла для него.

Кай с одобрением слушал, как она раздает приказы. В какой-то момент он хотел подсказать ей, что еще нужно сделать, но Диана, словно подслушав его мысли, сама озвучила то, о чем он думал. И он продолжил стоять в толпе слуг рядом с Дианой, озаренный неожиданным откровением.