Книга В плену синих роз, страница 118 – К.О.В.Ш.

Безликий не мог решить, что его раздражало сильнее: то, что Лотос опрометчиво расхаживала на балу без сопровождения, или ее неподдельная скорбь по Вагису?

Безликий припомнил все, что могло их связывать. Кажется, эти двое никогда не воевали, напротив, у них был нейтралитет. Когда Вагис узнал, что палача пытала половина круга за отказ убить первородного, он решил, что она отказалась убивать его. И даже вступил в темный альянс Безликого, несмотря на то что Нуар тоже был в альянсе. Он семьсот лет воевал наравне с ним, выбивая для Лотос независимость.

И почему Безликий никогда не думал о том, что их связывало? В голову не приходило, что Вагис что-то испытывал к Лотос? Так он и не испытывал, – теперь все знали, он полюбил смертную и отчасти поэтому отправился в геенну. Но Лотос… Что, если она полюбила Вагиса? Ей явно было жаль отправлять его в геенну. А пятьдесят лет назад, когда круг наказывал его и Нуара за войны в мире смертных, Лотос едва ли не единственная была против наказания для Вагиса, считая, что Нуар его подставил.

Так должен ли он радоваться сейчас, что Вагис сдохнет в геенне, а сердце Лотос освободится от невзаимной любви? Или ему стоит присмотреть за ней, ведь она может попытаться помочь Вагису, как когда-то помогла ему?

– Безликий.

Лис стоял за его правым плечом.

– Я уже вижу ее, – Безликий не обернулся, следя за каждым шагом палача.

– Она без сопровождения. Кирино уже спросил ее, почему она одна.

– Что она сказала? – жадно спросил Безликий.

– Что, если кто-то на балу нарушит клятву ненападения и помешает ей скорбеть, она лично уничтожит его без помощи слуг. Она не боится здесь никого, – процитировал Лис слова палача.

– Упряма и самонадеянна, как обычно. Иди за мной.

Безликий твердым шагом направился прямо к Лотос, но его опередила разъяренная Ферайя. Он замедлился, решив понаблюдать за ними. А еще в очередной раз убедился, что Лотос уступает в росте всем аристократам. Ферайя была выше на головуи выглядела как скала, нависшая над миниатюрным палачом.

– Изгой и король всегда выделяются, кто видом, кто жестом, – Ферайя напала без приветствия, недовольно глядя на фиолетовое платье палача.

– Какая умная мысль. Кто-то подсказал или сама додумалась?

– Ты пришла в любимом цвете того, кто уничтожил аристократа в мире смертных. Геенна разрослась, а что, если появится еще одна запретная зона? Когда хаос покарает нас всех за ошибки идиота Вагиса, ты тоже будешь носить фиолетовый цвет?

– Нет. Тогда я облачусь в черный и буду выполнять свою работу, – процедила Лотос. – Например, карать таких, как Кейси, которые думают, что могут обхитрить хаос.

– На что ты намекаешь?

Ферайя нервно дернула плечом, чувствуя себя некомфортно под пристальным взглядом палача, которая видела ее насквозь: все ее замыслы и потаенные желания.

– И ты, конечно, не проявляла интереса к слугам Нуара, которые остались без хозяина? – прищурилась Лотос.

– Я считаю, что они могут пополнить ряды моего легиона, – поджала губы Ферайя.

– Алчно, – хмыкнула Лотос.

Безликий не смог сдержать усмешку. Бал траура – лишь красивое название для сборища стервятников. Кто-то хочет земли Нуара, кто-то хочет поработить его бывших слуг, кто-то уже ищет ценные артефакты из его коллекции, – каждый хочет урвать свой кусок.