Книга В плену синих роз, страница 147 – К.О.В.Ш.

– Ты останешься здесь, тварь!

Она убила Теона. Она заслуживала развеяться в вечности за это. Лис был готов вырвать все хвосты, если понадобится, чтобы прибить дух Ферайи к этому месту и удерживать тут до тех пор, пока геенна не поглотит ее.

– Довольно! – Безликий схватил его и рывком закинул на плечо.

– Отпусти! Я отомщу ей.

– Одного хвоста хватит – ей не уйти.

Безликий телепортировался до того, как их накрыла тьма запретной зоны. Когда он отпустил Лиса в саду у замка, кицунэ ударил его в грудь, заставив пошатнуться.

– Зачем ты мне помешал?! Я мог уничтожить ее! – Лис снова ударил Безликого и тут же упал, не устояв на раненых ногах. – Она убила Теона!

– Лис, – глухо позвал Безликий, опустившись перед ним на колени и направляя целительную магию в его ноги. – Если бы я промедлил, то потерял бы и тебя. Еще мгновение – и тебя бы разорвали на части либо монстры Нуара, либо геенна.

– Я бы отдал все хвосты! Я бы смог! – кричал Лис,снова пытаясь ударить Безликого.

– Ты бы погиб! – отрезал Безликий, перехватывая его кулак. – Теон не для того тебя спасал.

– Мы должны были что-то сделать! – Лиса трясло от бессильной ярости.

– Обещаю, если Ферайя смогла улизнуть, я убью ее, как только встречу, – твердо сказал Безликий.

– Зачем он к ней полез! Зачем? Пернатый олух!

– Лис, – Безликий положил руку ему на плечо и сжал, не зная, как еще ободрить. – Мне тоже жаль. Вы с Теоном, Игги и Райху давно не были просто слугами – вы стали намного ближе. Теон был мне дорог так же, как и тебе. Он был мне другом.

– Нет! – Лис зашипел как змея. – Не произноси это слово! Он тоже вечно мне твердил про дружбу! Идиот! Тупой болван! Ненавижу его!

Его так трясло от злости, что он то превращался в лису, то оборачивался человеком с лисьими ушами и хвостами, то бил кулаками по земле так сильно, что во все стороны летели искры.

– Лис! – Безликий ухватил кицунэ и отвесил оплеуху, выводя из истерики. – Наш друг погиб! Прими это с честью!

Безликий держал его за плечи, а Лис вырывался и отказывался это принимать, продолжая осыпать проклятиями то Теона, то Ферайю, то Безликого, пока его голос не осип.

Тогда он затих, а потом шепотом попросил Безликого его отпустить.

– Куда ты пойдешь? – спросил Безликий, убирая руки.

– Мне нужно побыть одному. Кицунэ скорбят высоко в горах в мире смертных. Я отправлюсь на гору Фудзи, туда, где ты меня нашел когда-то.

Безликий кивнул. А затем присел на корточки и показал жест открытых пустых ладоней.

– Я благодарен за службу, мой верный хранитель. Я отпускаю тебя. Ты свободен.

– Что ты делаешь? – горько усмехнулся Лис. – Я тебе нужен, как никогда. Твои лучшие командиры мертвы, твоей маски больше нет. Я вижу… твое проклятье пожирает тебя. И ты освобождаешь меня, стоя на краю бездны. Назвал меня другом, чтобы отослать?

– Я назвал тебя другом, потому что давно таковым считаю. А друзья не служат по клятве. Они приходят на помощь по доброй воле. Возвращайся и будь моим хранителем, когда пожелаешь и если пожелаешь. Я не отсылаю, я даю тебе самому решить, чего ты хочешь.

– Чего я хочу? – переспросил Лис.

Слова Безликого его огорошили.

– Найди ответ в своем лисьем сердце и приходи ко мне. Я буду ждать. И если тебе понадобится помощь, позови меня. Я всегда откликнусь на твой зов.

Лис поднялся на ноги имедленно кивнул. Он впервые видел все лицо Безликого целиком. И знал, что тот скорбит по Теону не меньше, чем он. Это читалось в опущенных уголках его губ, в хмурых бровях, но больше всего в глазах. От проклятого глаза веяло холодом, но зеленый… в нем была боль. Такая же боль, как та, что рвала Лиса изнутри.