Книга В плену синих роз, страница 70 – К.О.В.Ш.

Она выполнила работу, пора возвращаться в свой замок в мире смертных. Лотос невольно последовала совету Безликого, обустроившись там, а не в преисподней. Сколько же веков назад это было?

Кажется, с десяток. Вечность летела быстро и одновременно тянулась мучительно долго.

В преисподней времени не было: за войнами, интригами, стычками, балами и битвами никто не считал часы, месяцы и даже годы. Все были бессмертны, не старели и не менялись, а те, кого убивали… Скорбь по ним еще долго отзывалась злой тоской. Потеря ценного слуги или интересного врага ощущалась дырой, которую нечем заполнить.

У смертных все было по-другому. Время в их мире тянулось будто густая смола, порой часы ощущались как годы в преисподней. И сами смертные казались медленными, нерасторопными. Они так долго растут, так быстро стареют, – миг их расцвета очень краток. А когда они умирают, память о них гаснет так быстро. Забываются города, цивилизации, войны, люди, и все идет по кругу. Снова и снова.

За прошедшие века Лотос так и не смогла определиться, кто ее больше раздражает: демоны или люди? И у тех и у других была общая черта, которая неимоверно ее раздражала. Каждый хотел получить хоть какую-нибудь крохотную власть, чтобы возвыситься над остальными. Она опять взглянула на серую гору. Вот то, чего она боялась и о чем предупреждала еще на самом первом балу перемирия.

Войну давно пора прекратить. Еще триста лет назад альянс Кирино признал ее независимость и принес клятву, что круг больше не посмеет ничего приказывать палачу. Черные Близнецы устроили бал перемирия, на который Лотос не пошла, но, разумеется, подослала шпиона. Поначалу все было сносно: они забыли старые обиды, поделили спорные земли и уже были готовы договориться о ненападении… А потом Блэйз сцепился с Кирино.

Аристократам пришло в голову выбрать главу первого круга – короля или королеву преисподней, чей голос станет решающим во всех спорах. Лотос не нравилось это даже на уровне идеи, ведь каждый первородный мнил себяглавным, а у преисподней был лишь один хозяин – хаос. Если бы он хотел сделать кого-то главным, то создал бы не тринадцать сильнейших, а одного. Но глупцы-первородные так и не поняли сути вещей. Зато им постоянно нужно было доказывать себе и всем окружающим, что они лучшие из лучших.

Блэйз объявил новую войну Кирино, Вагис опять сцепился с Нуаром, устав от вынужденного перемирия ранее. Ферайя поспорила с Ясоном, а Стин перешел дорогу интересам Кейси. Безликий поддержал Блэйза, как тот когда-то его. Новые альянсы, жестокие стычки и коварные интриги привели к еще более кровавой войне в битве за главенство одного из аристократов. Они перешли черту терпения хаоса, снова устроив побоище в мире смертных.

Тартар вырос неожиданно и утянул на пятьдесят лет Лао, Вагиса, Нуара, Кирино, Ясона, Ферайю и Блэйза.

Шпионы Лотос доложили, что, когда гора позволила им выбраться, они были не в себе, и рассказывали, будто стояли внутри горы застывшими изваяниями, не в состоянии шевельнуться, и каждую секунду мучились от кошмаров, что плавили их сущность. Гора назвала себя тартаром, выгравировав письмена на древнем языке на камнях у подножия. Текст гласил, что любой вошедший погрузится в сон добровольно, на сколько пожелает, либо в качестве наказания на столько, сколько будет назначено.