Книга В плену синих роз, страница 76 – К.О.В.Ш.

– Помимо стрел, на тебе было три проклятия от магов Кирино, – устало сказала она.

Безликий же, который так противился снимать маску, сейчас сидел на мраморной плите и вертел ее в руке, не спеша надевать обратно.

– Ты одна видела меня без маски. Да еще несколько раз. Как же так получается, палач?

Лотос внимательно посмотрела на его лицо, перепачканное кровью. Замученное, но красивое. Даже проклятый глаз не отталкивал, а усмешка, которая раньше выводила из себя, почему-то казалась… милой?

Она скучала по нему и часто о нем думала. Разумеется, она не собиралась говорить об этом вслух, но себе-то можно было признаться: она волновалась за этого дурня и была рада, что он в порядке.

– Я везучая, Безликий, – хмыкнула Лотос. – Зачем ты носишь маску?

Она много думала об этом, пока коротала века в одиночестве, а потому и задала вопрос, хотя особо не надеялась на правдивый ответ.

– Причин много.

– Назови хоть несколько, – попросила Лотос, глядя ему в глаза.

– Может, я просто не хочу видеть свое лицо, палач? Как тебе такая причина? – Безликий встал в полный рост, возвышаясь над ней. – А может, я веками коплю магию в этом артефакте на случай, если буду сражаться с тем, кто опаснее меня?

Он так резко наклонился к ней, что Лотос едва не сделала шаг назад. Ее голубые глазанеотрывно следили за красивым зеленым и проклятым черным. Почему же ее жуткий взгляд вводит в ужас все живое, но не действует на него? Раньше она думала, его защищает маска, но вот он перед ней без нее и все равно не отводит взгляд.

– А может, ты просто боишься? – тихо шепнула Лотос.

– Чего я, по-твоему, боюсь?

Слова вертелись на языке, но она молчала. Пока Безликий в маске, все думают, что он всесилен, но стоит ему показать свое лицо, и все поймут, насколько сильно он страдает от проклятия. Тьма в его правом глазу древнее и страшнее бездны, и рано или поздно он ей проиграет.

– Демоны не любят показывать свои слабости, – дипломатично сказала Лотос, не желая его злить. – Но они есть у всех нас.

– У меня нет слабостей, – грубо сказал Безликий.

– Как же, – Лотос отошла от него и стала дерзко загибать пальцы. – Скудоумие, хамство, тщеславие, самовлюбленность, – мне пальцев не хватит перечислить все.

– Ты нарываешься, – заметил Безликий, скрестив руки на груди.

Но Лотос видела искры веселья в его здоровом глазу. Было приятно видеть его лицо целиком, а не угадывать эмоции по губам. Хотя она уже здорово в этом преуспела.

– И это вместо спасибо, – съехидничала она.

– Тебе доставляет удовольствие играть с огнем, палач?

– В вопросе ответ, Безликий. Я демонический палач. Игра с огнем – это наименьшее из удовольствий, что мне доступны.

– А что доставляет тебе истинное удовольствие?

Глаза Безликого смотрели точно на ее губы.

– Когда из ничего рождается что-то, – Лотос взмахнула руками, указав на бесчисленные свитки. – Создавая что-то новое, познавая природу вещей и обретая знания, я чувствую родство с прародителем.

– Нравится играть в бога? – усмехнулся Безликий, вспомнив вечный спор Лотос и Ферайи.

– Нравится его понимать и быть его частью.

– Интересно. Думал, тебя возбуждают лишь возмездие и торжество справедливости.

– Возбуждают меня другие вещи, а истинная страсть куда шире примитивных понятий.

– Я был бы не против отдаться примитивной страсти сейчас.