Книга Дьявол предпочитает правду, страница 184 – К.О.В.Ш.

– Светик…

– Когда ты мне позвонил, мне было так больно… – тихо сказала она. – Ужасно больно, просто невыносимо. Я не думала, что так бывает. А потом еще и еще. Снова и снова ты делаешь мне больно и называешь это любовью. А это говно, а не любовь, ясно? Я не мазохистка, – она всхлипнула, ненавидя себя за это.

Паша молчал – ему было нечего сказать. Света смотрела на него и видела, что он знает, что ранил ее, но совсем не понимает насколько. Откуда ему знать? Для него все просто, полюбил, и все, да только вот куда ей деть обиду, которая душит изнутри? Люди часто говорят «я понимаю», но на самом деле понятия не имеют, о чем говорят. В личном аду горят поодиночке.

Может, он правда ее любит. Может, он правда что-то осознал. И от этого было только больнее, потому что было поздно. Она никогда не забудет и не простит. Она снова и снова будет смотреть в его глаза и видеть там предательство. Она будет знать, что на него нельзя полагаться, и каждый раз вздрагивать от телефонных звонков, не зная, пошлет он ее или позовет к себе. И это будет сводить ее с ума.

– Свет, я не знал…

– Что ты не знал? Что нельзя бросать по телефону после того, как переспал с бывшей? – истерично хохотнула девушка.

– Не знал, что так все получится, – наконец честно ответил Паша. – С тобой я был знаком пару месяцев, а с Настей жил три года. Ты мне нравилась, но с Настей я был давно, долго, а потом я понял, что это уже не то. Я понял это, только когда все испортил. Но если бы этого не случилось, я бы так этого и не узнал.

– Мы ужасные люди, – рассмеялась сквозь слезы девушка.

Ей вдруг подумалось, что она ничем не лучше Паши. Она целовалась с ним, хотя вроде как встречалась с Максом. И вчера, думая об этой ситуации, находила себе такие же оправдания. Паша был ее болевой точкой, а Макс утешением, Паша ранил ее, а Макс исцелял. И все же она не смогла устоять, когда Паша начал плести ей про любовь. Хотя ей хватило пары минут, чтобы осознать, что это было ошибкой.

– Может, это значит, что мы подходим друг другу? – предположил Паша, сжимая ее ладонь в своей.

– Нет, это значит, что мы два моральных уродца, – покачала головой Света, вынимая свою руку.

А потом посмотрела на него так, что он вдруг понял: это конец. И что бы он ни говорил, как бы он ни извинялся, уже ничего не исправить.

Она не стала прощаться, просто развернулась и ушла, тихо прикрыв за собой дверь. И вроде бы она наконец высказала ему все, что хотела, поставила точку, оставив последнее слово за собой, а все равно было погано.

* * *

– Ты живой? – Макс скептически смотрел на друга, который закрыл лицо подушкой и лежал на разобранном диване у себя дома в позе морской звезды.

– Местами, – простонал Дан, которому только-только к вечеру стало получше.

– Выпей, – Макс протянул коктейль из таблеток в стакане и чашку со свежезаваренным кофе.

Но в ответ Даниил только заматерился и сильнее прижал подушку к лицу.

– Я надеюсь, ты не хочешь задушиться подушкой, – хмыкнул Макс, откровенно веселясь. Не часто мистера«идеальность» можно было застать в таком виде. – Ты напился с горя от неразделенной любви? Неужели этот день настал? – хихикнул друг в духе его секретарши.

– Отвали. – Дан откинул с лица подушку на пол и схватил стакан с лекарствами, – я бухал с шефом. Больше никогда не буду пить коньяк. А Илюха говорил, что все в компании ненавидят коньяк, теперь могу понять почему, – парень залпом выпил содержимое стакана и потянулся за чашкой кофе. – Черт бы их всех побрал. Я последую примеру Полины и Светы и тоже уволюсь.