Книга Чернильные цветы, страница 242 – К.О.В.Ш.

Драка закончилась так же внезапно, как и началась. Артур выругался и ушел вместе с другом. Стас, глупо улыбаясь, подошел к Марине и, не говоря никому ни слова, утащил ее в такси, которое так и стояло рядом с ними.

Единственным желанием Роксаны было последовать их примеру и уехать, но к ней привязался менеджер, объяснявший, что они не закрыли счет. Она оглянулась на сестру, намереваясь позвать ее обратно в караоке, оплатить все и потом вместе уехать, но, увидев, как мелкая промакивает лицо Ромы салфеткой, сказала ей ехать домой и промыть ему рану.

Она знала, что ничего страшного там нет, такие порезы всегда сильно кровят, но хотела дать ей шанс нормально поговорить с Ромкой, который совсем не сопротивлялся, когда Лу вызвала им такси. Уже взявшись за ручку двери, Рокса увидела рядом с собой Кирилла.

– Ты что тут забыл? – недовольно спросила она.

– Мы тоже не оплатили.

– Ну, зашибись, – тяжело вздохнула Рокса, понимая, что вечер еще не закончился.

* * *

Таксист быстро привез их к дому Лу. Рома сунул водителю пару смятых сотенных купюр, в очередной раз вытерев кровь салфеткой, которую ему дала мелкая, и тот уехал. Они остались вдвоем.

Парень смотрел на девушку, которая явно собиралась что-то сказать, но никак не решалась. Наверное, им стоило поговорить, но сейчас ему этого не хотелось. У него болела голова от выпитого и от тяжелого кулака, и безумно хотелось спать. Он уже было развернулся, чтобы пойти домой, но Лу поймала его за край куртки и легонько дернула.

– Что? – грубее, чем собирался, спросил Рома.

– У тебя еще идет кровь, – проговорила Лу, не поднимая глаз. – Пойдем ко мне, я обработаю рану, – попросила она с такой жалкой интонацией, что он не смог ей отказать.

Они ехали в маленьком стареньком лифте, который кто-то из жильцов стабильно использовал в качестве туалета, и старались не касаться друг друга даже случайно. Лу отчаянно хотела заговорить, но боялась, что Рома не станет ее слушать и уйдет. Поэтому она молчала, ожидая, когда же лифт замрет на нужном этаже, а тот, словно в насмешку, тащился еще медленнее, чем обычно, сотрясаясь в каких-то конвульсиях.

Наконец они оказались в квартире, и Лу сразу пошла на кухню, ожидая, что Рома пойдет за ней. Он замешкался, но потом все-таки пришел. Тихо шипя отнеприятных ощущений, он умыл лицо водой и сел на стул. Девушка достала из ящика-аптечки перекись и ватные диски. Приблизившись к Роме, она попросила его закрыть глаза и поднять лицо немного вверх. Когда он выполнил ее указания, она закрыла ватой глаз, чтобы перекись не попала, и аккуратно полила на ранку. Жидкость запенилась, а Рома скривился. Повторив процедуру дважды, Лу зажала ссадину, чтобы кровь не текла на лицо.

– Прижми ее пальцем, – попросила она.

Когда Рома дотронулся своей рукой до ее, она вздрогнула от его прикосновения. Они не виделись почти две недели, и она истосковалась по его рукам, голосу, запаху. По нему. Даже в ссоре и дня не проходило, чтобы она не подумала о нем, в глубине души надеясь, что это не было расставанием. Но то, как отстраненно он держался, доказывало ей обратное.

– Спасибо, – сказал Рома, поднимаясь со стула. – Я домой, – бросил он, выходя из кухни.

– Стой!

– Что? – Он не обернулся к ней, но остановился.

– Ром, давай… поговорим? – еле слышно попросила Лу, чувствуя, что вот-вот разрыдается.