Книга Самый красивый хулиган, страница 184 – К.О.В.Ш.

– Не знаю, – Плюшка смущенно опустила глаза на заплеванный асфальт у подъезда.

Она вспомнила встречу с Юрой в субботу, когда он подвозил ее после работы. Он был совсем не таким, как обычно. Не улыбался и не шутил, а выглядел напряженным и уставшим. Даже замученным.

После она прыгала вверх по ступенькам подъезда, и мысли ее прыгали в такт движениям. Юра почти всю дорогу молчал, а когда они уже подъезжали к дому, сказал, что у него совсем нет друзей и он никому не может доверять. Что все люди его кидают и предают. И что он очень одинок.

Аня смотрела на его профиль и не знала, что сказать. А потом вдруг осмелела и, протянув руку, легонько погладила его по плечу. Юра улыбнулся и на мгновение накрыл ее ладонь своей. И Аня почувствовала, что за эту коротенькую поездку они стали ближе, чем за все предыдущие шесть лет знакомства.

Она не была уверена, что готова рассказать об этом Ярику, а он молчал, позволяя ей собраться с мыслями. Ярик вообще никогда ее не торопил. И, пока Анька думала, они успели зайти в квартиру и устроиться на кухне. Ярик заваривал чай, а Анька гладила устроившегося у нее на коленях Чипса.

Наконец она вздохнула, а потом тихонько сказала.

– Мне кажется, ему очень грустно и одиноко.

Ярик с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться, представив себе страдающего Кабана. Вот же дешевенький актер погорелого театра! Решил корчить из себя страдающего героя, чтобы давить Аньке на жалость. Нормальная девчонка бы на это не купилась, ноПлюшка так сохла по Юре, что легко проглотила это. Радовало только то, что Кабан походу так и не вкурил, что Анька втрескалась в него по уши. Поразительная тупость с его стороны, но Ярику это было на руку. Так Кабан хотя бы не сможет воспользоваться тем, что у Плюхи совсем крыша на нем поехала.

– Мне кажется, он почувствовал во мне родственную душу, – призналась Аня.

– Плюха, очнись, для этого надо иметь душу, а у Кабана ее нет, – закатил глаза Ярик, поставив на стол две чашки.

– Когда ты уже выкинешь эту чашку с щербиной? – заворчала Аня, меняясь с ним кружками. – Плохая примета. Поссоримся.

– Я в них не верю, – отмахнулся Ярик. – А если мы и поссоримся, то уж точно не из-за щербины на моей чашке.

Анька поставила на стол контейнер с маминым печеньем, взяла одно в руки и бездумно покрутила в пальцах, собираясь с мыслями, которые разбегались, как напуганные ярким светом тараканы. Она ненавидела ссориться с Яриком, но чувствовала, что это неизбежно произойдет. И не важно, как долго она будет подбирать слова, все равно кого-то бомбанет. Или обоих.

– Вот ты знаешь, мы столько лет дружим, а одного я так и не поняла, – протянула она. – За что ты ненавидишь Юру?

Ярик поморщился. Он никогда не рассказывал Плюшке о травле, которую Кабан устроил ему в шестом классе. Тогда они не общались, а рассказывать о таком в пятнадцать было уже как-то стыдно. Да и не привык он ныть, скулить и жаловаться.

А еще он очень боялся, что даже это не изменит Аниного отношения к Юре, и он потеряет своего единственного друга. Пока она ничего не знала, Ярик мог оправдывать ее глупую влюбленность тем, что она не видит, какой Кабан на самом деле. Но что, если она узнает правду и все равно будет продолжать петь Кабану дифирамбы? Сможет ли Ярик относиться к ней по-прежнему, зная, что она выбрала не его?