Книга Самый красивый хулиган, страница 322 – К.О.В.Ш.

– Конечно, нет, – отмахнулась Настя. – Мне кажется, это очевидно. С такими, как Юра, нельзя договариваться.

– Тогда зачем?

Эрик чуть-чуть завис. Когда сосед рассказал девочкам о своем намерении попытаться мирно договориться с Юрой и отдать ему флешку с компроматом в качестве доказательства, что они не собираются использовать ее против него, Аня начала вопить, а вот Настя отнеслась к идее вполне спокойно.

– Потому что Ярославу это нужно. Не знаю, как это объяснить, просто чувствую, что этот гештальт нужно закрыть, – просто сказала она, задумчиво покрутив в пальцах очередную виноградинку. – Единственное, что мне не нравится в этом всем, это то, что страдает твоя репутация, – вздохнула она.

– У приличного музыканта должна быть скандальная репутация, – хихикнул Эрик. – Люди такое любят. Ты только подумай, пройдет пара лет, я прославлюсь, буду выступать где-нибудь в Европе, а тут бац, и выходит статья: «гений воровал золотые кольца в захолустном ресторане» – вот это поворот! Это будет самая громкая новость в этой глуши за последние лет сто.

– Ага, а потом Зинка даст интервью газете и скажет, что ты был местным криминальным авторитетом.

Близнецы рассмеялись одновременно с тем, как у Насти зазвонил телефон. Она встревоженно посмотрела на экран, вдруг это Ярик, но звонила мама.

– Кажется, веселье начинается, – хмыкнула Настя, принимая звонок и прижимая телефон к уху.

* * *

Вернувшись домой, Ярик обнаружил в прихожей Анькины кроссовки и растерялся. Он, конечно, догадывался, что она захочет узнать, как все прошло с Юрой, но не рассчитывал, что она настигнет его так быстро. Он ожидал, что она припрется к нему после смены и засыплет вопросами, но на часах было начало десятого, и это значило, что на работу она не пошла, хотя должна была.

В душе зашевелилось смутное беспокойство, которое только усилилось,когда Аня выползла из кухни с эклером в руках. Масляная бомба, да еще и на ночь глядя – все явно было плохо. Прибавить к этому опухшее, зареванное лицо… Сердце Ярика ухнуло куда-то вниз.

– Плюха, че случилось? – спросил он, приближаясь к ней вплотную.

Первой мыслью было, что ее обидел Юра – мало ли что могло взбрести в его больную голову. Но ведь они только разошлись, он бы просто физически не успел ничего сделать.

– Я уволилась, – сипло сказала Аня, откусывая за раз половину эклера.

Ярик даже не стал спрашивать «почему», ответ был очевиден. Если бы у него остались силы, он бы разозлился, но после разговора с Юрой он чувствовал себя так, как будто об его душу вытерли ноги, как о половую тряпку. Он никак не мог избавиться от этого странного ощущения, вроде ведь уже давно пора было все про него понять, но почему-то он до самого конца надеялся, что все можно как-то исправить.

Идиот.

– Я тебе кофе сделала, но он, наверное, остыл, – сказала Аня, отступая назад на кухню. – Будешь? – Она выудила из морозилки ванильный рожок.

Ярик молча взял его, повертел в руках, а потом снова посмотрел на Плюшку. Она стояла, как неприкаянная, и жевала эклер с каким-то отсутствующим выражением лица.

– Получается, Юра победил? – невесело спросил Ярик, убирая рожок обратно в морозилку.

Мороженое выглядело заманчиво, но он чувствовал, что ему сейчас кусок в горло не полезет. Вместо этого Ярик открыл окно, поставил на стол пепельницу, отхлебнул остывший кофе и закурил.