Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 132 – Марина Лаврук

Мира шла все быстрее, Акио не отставал. Она должна была злиться, но в один момент поняла, что ее веселит сложившаяся ситуация. Она почувствовала себя еще более глупой, испугалась, что Акио увидит ее довольную улыбку, и прибавила шаг.

За спиной стало тихо. Он прекратил идти за ней? Мира, недоумевая, развернулась и расстроенно посмотрела по сторонам.

– Или мы сейчас поговорим, или я утоплю тебя в озере. Выбирай. – Акио неожиданно появился перед ней и преградил дорогу.

– Я не умею плавать, можешь просто скинуть меня в воду!

– Буду знать. – Схватив Миру за руку, Акио повел ее к берегу озера и усадил на песок, перед этим расстелив свой халат, чтобы она не замерзла.

– Хочешь поговорить? Хорошо, тогда я начну. – Мира повернулась к нему. Их плечи касались, но это ее не смущало, в ней говорила задетая гордость. – Почему ты избегаешь тетушку Луну?

Акио удивленно распахнул глаза, а его губа заметно дернулась. Повисло неловкое молчание, а потом он неожиданно рассмеялся. Искренне, так, что глаза налились слезами, а дыхание сбилось.

– Что? Я? Избегаю?

– Да. Я ни разу не слышала, чтобы вы разговаривали; даже когда вас отчитывают, тетушка говорит все только Иошихиро. Почему так?

– А ты серьезно вжилась в роль моей невесты, раз тебя беспокоят такие вещи. – Акио широко улыбался, но это выражение лица с гаснувшим взглядом было хорошо знакомо Мире.

– Прекрати. Сам же говоришь не врать, когда плохо. Зачем сейчас улыбаешься?

– А кто сказал… – Акио хотел поспорить, но просто вздохнул. – Я не избегаю Луну, это Луна бежит от меня.

– Как ты можешь так бесцеремонно называть матушку по имени? – возмутилась Мира и поджала колени, устроившись поудобнее.

– Ты бы стала величать госпожу Макото матушкой? – поинтересовался Акио.

– Она – это другой случай.

– Наши случаи, может, и разные, но мой не лучше. Просто… – Акио закусил губу. – Луна всю мою жизнь, с самого рождения, плевать хотела на мое существование. Словно меня нет, словно тогда у нее родился только один сын. – Акио попытался улыбнуться, но, поймав тревожный взгляд Миры, передумал.

– Тетушка так добра ко всем, с чего ей так поступать с тобой…

– Возможно, потому, что для нее я не более чем проклятье?

– Это потому, что ты младший из близнецов? – негромко предположила Мира.

– Да, только не нужно мне сочувствовать. – Он выставил ладони и недовольно поморщился.

– Будто я собиралась! – Она фыркнула, но ощутила неприятную горечь.

– В детстве, возможно, мне и было больно, хотелось, как Иошихиро, посидеть на руках матери, услышать, как она произносит мое имя, почувствовать, как гладит по волосам, но я оставался для нее невидимым. Иногда я часами смотрел в зеркало, поскольку думал, что меня не существует. – Акио продолжал кусать губы и смотреть перед собой. – Потом я начал озорничать, чтобы меня хотя бы отругали, но даже тут доставалось только Иошихиро. Чем старше я становился, тем легче это переносил, мне плевать на нее, а ей – на меня. – На его нижней губе заблестела капелька крови – так сильно он ее прикусил.

Мира смотрела на Акио и чувствовала ужасную ноющую боль в груди, словно сейчас перед ней сидел не взрослый парень, а маленький ребенок, брошенный собственной матерью.

Она протянула к нему руки и осторожно приобняла, прижав голову к своей груди, мягко погладила. Провела щекой по волосам и неосознанно поцеловала в макушку.