Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 150 – Марина Лаврук

– Ты не участвуешь в этом году? – Мира обратилась к брату с абсолютным безразличием в голосе.

– Нет, в этом году я буду зрителем. Битвы между старшими участниками излишне жестоки, а у меня не было возможности подготовиться, да и кому, как не тебе, знать, что я им не ровня.

– Да, ты прав, толку от тебя здесь не будет, – сдержанно подытожила Мира, осторожно взяла ладонь Аи и, кивнув братьям, ушла.

– Удачи вам сегодня. Молодому наследнику Окумура придется изрядно постараться против старших. – Император оценивающим взглядом пробежался по Таро.

– Спасибо, но на его счет не стоит переживать, – вальяжно отмахнулся Акио.

– А на свой счет ты тоже не переживаешь? – Голос императора оставался равнодушным, но сам вопрос прозвучал достаточно колко.

Император не стал ждать ответа и прошел мимо. Приветствие гостей закончилось.

Сердце каждого заклинателя забилось в предвкушении. Соревнования длились три дня: первый день – поединки, второй – скачки на лошадях со стрельбой из лука, а вот третий этап был менее зрелищным, но для большинства учеников это был самый сложный экзамен от унирисов.

Заняв место в ряду заклинателей перед трибунами, Акио чувствовал восторг, абсолютно не обращая внимания на косые взгляды соперников, стоявших рядом. Иошихиро, заметив это, быстро поменялся с братом местами, метнув холодный взгляд в сторону недовольных. Теперь Акио уверенно стоял между старшим братом и Таро и с улыбкой рассматривал трибуны. Он не расслышал ни единого слова из приветственной речи господина Ои, все его внимание было приковано к очаровательной девушке, которая сидела в третьем ряду, сверкая синими глазами.

Пожалуй, в тот день Мира привлекла гораздо больше косых взглядов, чем младший сын семьи Маруяма. Скандал, связанный с ее учителем, еще был на устах императорского дома, хоть Масаши и старался пресекать разговоры, но молодую госпожу не видели на публике уже год, так что она вызвала новую волну любопытства и различных сплетен.

– Госпожа, мы можем уйти на задние ряды, если вам неуютно, – послышался заботливый голос Шизухи, и Мира недовольно приподняла бровь:

– С чего вдруг меня должно беспокоить мнение этих оборванцев? Меня можно переодеть в лохмотья, но я все равно останусь дочерью императора, а эти люди будут наряжаться в шелка и останутся ничтожеством.

– Вы правы, но…

– Шизу, есть одна вещь, которую тебе давно пора усвоить: людей задевает только то, во что они сами готовы поверить, ведь если сказать, что твои волосы белые, разве ты поверишь?

– Нет…

– Так почему я, зная, что их слова – полный вздор, должна расстраиваться?

– Все верно, – дожевывая отвоеванное у проходивших мимо детей яблоко, подметила Аи.

Акио не знал, о чем беседуют девушки, но неотрывно смотрел в их сторону, пока его не накрыла волна тревоги со стороны Таро. Он взглянул на друга и увидел, что он смотрит ровно по центру трибун, где рядом с императором восседал Мудзан Маруяма и глава клана Окумура со старшей дочерью.

– Не стоит так переживать, – шепотом успокаивал Акио, легко подталкивая Таро, но тот даже не ухмыльнулся.

– Не лезь к нему, – грозно одернул Иошихиро, и Акио недовольно закатил глаза.

Пропустив всю речь учителя, Акио услышал лишь результаты жеребьевки соперников для поединков. Иошихиро выпал Сугияма Ую, тот самый, с которым еще полгода назад у них случилась стычка и растоптать которого так и чесались руки. А вот Акио достался дрожавший от страха Таро, для которого объявленные пары стали окончательным ударом. Акио не сомневался, что в подобном распределении виноват старик Окумура, но решения учителей не поддавались пересмотру. Хотя и была одна лазейка – Акио мог поменяться с братом местами, и это даже не стало бы нарушением правил, но Таро молчаливо убедил его ждать своей очереди.