Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 155 – Марина Лаврук

Она чуть отступила.

– Ты обещал больше не появляться в моей жизни. – Ее голос звучал тихо и неуверенно.

– Твой отец прекрасно донес, в чем я был не прав, мне пришлось два месяца пролежать не вставая. – Его тон был таким, словно он старался обвинить Аи в этом. – Я ведь сказал, этого не повторится, просто вернись, и все.

– Для крысы, которая любит распускать руки, ты выглядишь слишком уж вызывающе. – Переполняемая яростью, Мира шагнула вперед, но Нина выставила перед ней руку, отрицательно покачав головой.

В тот день, когда Аи вернулась домой, Мира прекрасно видела состояние девушки: абсолютно разбитая, она стыдилась поднять глаза и посмотреть в сторону отца, который в итоге оказался прав. Однако Мудзан ни в чем не обвинял дочь и заботливо проводил ее к главному дому. Пятна крови на его одежде доказывали, что разговор с обидчиком дочери вышел не самым простым.

Аи была очень дружелюбна, но не торопилась делиться с Мирой подробностями личной жизни, пока однажды, подняв пиалу, ее рукав не закатился и не открыл черный синяк вокруг запястья. Мира вежливо отвела взгляд, но Аи не видела смысла и дальше все скрывать, ведь и слухи разлетались по городу достаточно быстро.

Мудзан всегда смотрел на дочь с непередаваемым трепетом, его любимая Аи напоминала одуванчик, такой нежный и хрупкий, словно одно дуновение – и цветок больше не будет прежним. Он делал все, чтобы защитить ее, хотя дочь и не всегда была согласна с его методами.

Возможно, эта чрезмерная любовь к дочери была связана с чувством вины – Аи была точной копией своей матери, первой жены Мудзана. Миловидная внешность и хорошее происхождение делали Аи завидной невестой, из-за чего к ним уже несколько лет захаживали выходцы из именитых кланов с предложениями о женитьбе. Мудзана совершенно не смущало, что его первой жене на момент свадьбы было шестнадцать, а второй – семнадцать, но когда в его дом стали приходить женихи, претендовавшие на Аи, он возмутился. Как они вообще могли смотреть в сторону его дочери и помышлять о подобном! Невзирая на происхождение и заслуги, жестокость, с которой Мудзан выставлял каждого потенциального жениха, поражала.

Аи знала о том, что произошло с матерью, – ей рассказал об этом сам отец, – но не злилась на него. Возможно, потому, что ничего о маме не помнила и просто не могла скучать по человеку, чье имя в стенах дома даже не произносилось. А возможно, потому, что Луна стала ей такой матерью, о которой только можно мечтать.

Несмотря на опеку отца, Аи всегда представляла в своем будущем сильного и авантюрного заклинателя, который превратит ее жизнь в череду увлекательных событий. И однажды она встретила Наото. Яркий и непредсказуемый, он продолжал ухаживать за ней, наплевав на все угрозы главы клана Маруяма. Фурукава был старше Аи на восемь лет, и его сомнительные увлечения не устраивали Мудзана. Но время шло, и Аи все больше погружалась в безумный водоворот любви. Не выдержав, отец пошел на крайний шаг и лишил ее любых возможностей общаться с Наото, буквально заперев Аи в доме. И тогда она сбежала, оставив лишь короткое письмо о том, что выбирает любовь.

Мудзан в тот же вечер явился в клан Фурукава с требованием вернуть его дочь, но Аи оставалась там по собственной воле, поэтому, используя соглашение между кланами в качестве главного аргумента, Нао удалось выпроводить Мудзана, и напоследок тот яростно прокричал дочери слова, о которых жалел потом несколько лет.