Книга Искуситель, страница 55 – Джек Тодд

Собираясь в ресторан, я представляла что угодно: серьезный разговор насчет поведения на вечеринке; попытки оправдаться за сплетни, которые наверняка распускает Джейн; разговор о матери, ведь в последнее время она звонит отцу все чаще. Что угодно, только не буквальное знакомство с родителями – отцу, черт побери, никогда не было дела, с кем и зачем я встречаюсь. Он половину моих парней и в глаза-то не видел!

С подозрением я поворачиваюсь к Меру, но на губах его застыла довольная, широкая улыбка – сейчас он напоминает кота, дорвавшегося до мяса, что незадачливый хозяин оставил на кухне без присмотра. Не мог же он сам все это подстроить? Зачем? Не представляю демона, способного развлекаться столь примитивными, унылыми встречами.

Ресторан не ночной клуб, где можно легко затеряться в толпе и встретиться с десятками, если не сотнями одиночек, готовых на все. Ресторан – это чинный прием, встреча один на один с Оскаром Хейли, а я знаю отца лучше других. Холодный и флегматичный, он едва ли мог бы заинтересовать Мера хоть немного. Ерунда это все. Совпадение. Может, у папы сентиментальность на старости лет проснулась, вот и…

Черт, у нас ведь и легенды-то нет. Приходится вдохнуть поглубже.

– О, мы познакомились по переписке, – охотно включается в разговор Мер.

Держится уверенно и не сводит показательно заинтересованного взгляда с отца, но я все еще чувствую его ладонь на бедре. Медленно он скользит вверх, касается пальцами обнаженной кожи в районе выреза.

– В интернете. Вы знали, что Сильвия замечательно разбирается в искусстве? Мы и встретились впервые на выставке полгода назад. Никогда бы не подумал, что скачусь до столь примитивных комплиментов… – он вдруг поворачивается ко мне, галантно берет меня за руку и оставляет невесомый поцелуй на тыльной стороне ладони. Ухмыляется – всего на мгновение, но я ухмылку замечаю. – …но ты, дорогая, прекраснее любой картины.

В прошлый раз, стоило нам с Мером оказаться на публике, он вел себя как самый последний засранец, и казалось, что иначе попросту не может. Но сейчас передо мной совсем другой человек: карие глаза блестят в ярком свете люстр, на губах играет спокойная улыбка, и если бы не его чертова ладонь, скользящая все выше под платьем, подумала бы, что сегодня его подменили.

Не расслабляйся, Сильвия, ты понятия не имеешь, чего стоит от него ждать. Может, он и ставит тебя выше других людей, но ты все еще его игрушка – пусть даже любимая. А я ведь и не против ею быть. Мне иногда даже хочется, чтобы он дергал за ниточки когтистыми пальцами и заставлял меня двигаться в ему одному известном ритме. Только иногда.

– Спасибо, – отвечаю я с улыбкой, наконец взяв себя в руки. – А ты, пап, не держи меня за идиотку. Когда это ты интересовался моей жизнью? Мы и говорили-то с тобой в последний раз месяца полтора назад. Тогда ты позвонил, чтобы уточнить, смогу ли я подготовить простенькую презентацию для клуба, если ты пришлешь мне материал, потому что наш капитан и президент курса снова что-то там забыл.

– Можешь думать что хочешь, Сильвия, но я никогда не пренебрегал твоей жизнью. Просто чаще я наблюдаю со стороны, – папа пожимает плечами и жестом подзывает официанта. – К сожалению, я совсем ничего не знаю о Мерсере. Прошу прощения, как ваша фамилия?