Книга Синие бабочки, страница 109 – Джек Тодд

Стилтон рассеянно кивает, скользит взглядом по моим не особенно-то приглаженным волосам, по искусанным губам Ванды и чуть хмурит брови, но не говорит ни слова. Если о чем-то и догадывается, то отчитывать меня не собирается. Стилтон и сам не без греха. И пусть лучше думает, что я и впрямь протащил в академию молодую любовницу, чем пытается сложить два и два, вспомнив о Хелене Браун.

– Конечно-конечно. Только постарайтесь побыстрее, профессор Эллиот, – кивает он и поворачивается к Ванде: – А вам доброй ночи, мисс Уильямс. Не переживайте, все будет в порядке. Студенты в безопасности.

О да. Моя милая муза в безопасности, потому что никогда меня не предаст. В безопасности, потому что сейчас именно она направляет мою руку. И заслуга в этом уж точно не полиции, которая когда-то отказалась ей верить.

– Пойдемте, мисс Уильямс, – хищно улыбаюсь я, когда ловлю шальные огоньки в ее глазах. – У нас осталась всего пара минут.

– Спасибо, профессор Эллиот, – скромно произносит она в ответ, но я слышу, до чего сложно ей держать себя в руках. – И спокойной ночи, профессор Стилтон.

Но мы оба знаем, что спокойной эта ночь не будет.

Творец

В просторном кабинете ректора Стилтона, больше напоминающем небольшой конференц-зал, сегодня собрался весь преподавательский состав академии. Сам Стилтон сидит во главе стола и нервно переплетает между собой пальцы рук. Профессор Мартин бродит туда-сюда вдоль высокого французского окна, остальные же предпочли молча занять свои места в креслах и с недоверием поглядывают на маячащего за спиной ректора офицера полиции.

Среди преподавателей лишь я держусь расслабленно и спокойно, если не считать легкого напряжения в плечах. Ванда осталась у себя: стоило только подойти к студенческому корпусу, как мою милую музу тут же перехватила ее рыжая соседка. До сих пор помню, какими круглыми глазами она взглянула на меня, но сказать ничего так и не осмелилась. И в последний раз, когда я посматривал на камеру в их уютной комнате, они переговаривались, сидя на кроватях. Значит, студентов пока никто не опрашивает.

Не удивительно. В местном участке прекрасно знают, что соваться в Белмор – себе дороже. Законы штата – это одно, а вот порядки, установленные богатыми родителями и их избалованными детишками, – это совсем другое. Да и в попечительском совете при академии состоит не абы кто. Чтобы хоть немного потревожить наших студентов, нужно пройти через девять кругов ада, и один из них – встревоженный и нечистый на руку Стилтон. Да и кто из нас чист? Даже медсестра Кларк, которой приходилось разве что прикрывать зарвавшихся старост после разборок с другими студентами, и та не находит себе места.

– Что вы можете рассказать о погибшей студентке? – первым повисшую в кабинете тишину нарушает именно полицейский. Я лениво поднимаю на него взгляд, подмечаю коротко стриженные волосы и пятно на воротнике форменной рубашки. Едва заметное, но достаточное, чтобы сделать вывод: если к нам и отправили детектива, то явно не самого презентабельного. И им либо хочется замять дело, либо этот человек знает свою работу лучше прочих и просто усыпляет нашу бдительность. – Мисс Джессике Купер. Как так вышло, что она оказалась в нескольких сотнях миль от академии?

Отвечать никто не торопится. Профессора переглядываются и хмурят брови, некоторые пожимают плечами, и в конце концов все взгляды обращаются к ректору Стилтону. Вперед, расхлебывай кашу, которую заварил, мистер «я позволяю дочери своего покровителя абсолютно все». Мне до смешного сложно сдерживать ухмылку и корчить серьезное лицо.