Книга Синие бабочки, страница 126 – Джек Тодд

Надеюсь, он как следует посмеется, сидя перед студентами и отчитывая кого-нибудь за неверно составленный реферат или ошибку в очередной дате. Суровый и вечно недовольный профессор Эллиот взрывается от смеха. Холодного, мрачного, но искреннего – то еще зрелище. Сомневаюсь, что кто-то в Белморе, кроме меня, видел его таким.

Ответ мне приходит, когда я закрываю за собой дверь нашей с Микаэлой комнаты. Ну да, так я и думала.

Муза

– Ты когда-нибудь думала, что все так сложится? – болтает Микаэла, стоя перед зеркалом и причесывая непослушные рыжие волосы. Темно-синий кардиган, накинутый поверх формы, привычно болтается из стороны в сторону. – Ну, в смысле, с Тварью. Или тебе не нравится, когда я его так называю? Вряд ли ты зовешь его «тварюшкой» в постели. Хотя…

– Пожалуйста, хватит, – умоляю я. Застегиваю пуговицы на воротнике блузки и хватаю сумку. Микаэла обожает поговорить по утрам и никогда не отказывает себе в удовольствии спросить обо всем подряд: для нее нет ни запретных тем, ни личных вопросов. – Называй его как хочешь, мне все равно. Но я даже думать не хочу, как ты дошла до «тварюшки».

О том, что чаще всего я зову Рида чудовищем, соседке знать не надо. Да и какая разница, думала ли я, что все так сложится? Когда мне пришло письмо о зачислении в академию Белмор, казалось, что жизнь наконец начала налаживаться. Казалось, что я оставлю несчастную, зашуганную и травмированную Ванду в прошлом, выберусь из своего кокона и стану совсем другим человеком. В какой-то мере так и вышло, но я не рассчитывала, что привяжусь к ненормальному серийному убийце, который следил за мной как минимум несколько месяцев.

Не рассчитывала и на то, что буду о нем переживать. Офицер Смолдер был настроен серьезно, едва ли его убедит случайная запись, где ректор пытается заставить меня свидетельствовать против Рида. Нет, у него наверняка есть что-то еще. Но это не единственная проблема: на носу экзамены, а в голове знаний ноль целых, хрен десятых. Бесследно испарилась вся история литературы, кажется, я и чертить-то разучилась.

Я провалю все, даже если ректор Стилтон не заставит преподавателей выставить мне неуды.

– Смотрите, кто явился, – кричит кто-то, едва мы с Микаэлой заходим в холл учебного корпуса.

– Грустишь, а, шлюха?

– Да бросьте, дайте ей пострадать немного, у нее же покровителя отобрали.

– Теперь наверняка исключат, ха-ха!

– Отвечаю, от этой шлюхи уже завтра и следа в академии не останется.

– Шлюха!

Среди столпившихся перед стендом у лестницы студентов десятки малознакомых лиц: старшекурсники, ребята с других факультетов и те, кого я просто никогда не видела. Не понимаю. Ни Генри Тейлора, ни его дружков поблизости не видно, так что завел всех, видимо, не он. Крики не стихают, вслед мне летят ругательства покрепче «шлюхи», и чем ближе я подхожу к стенду, тем сильнее внутри разгорается знакомый страх.

Если они набросятся на меня толпой, что я сумею сделать? Сил не хватит даже убежать. Уверена, в такой момент внутри проснется слабая Ванда и будет терпеть, пока все не закончится, чтобы потом забраться в дальний угол парка на территории Белмора и повеситься на иве, под которой когда-то нашли тело Хелены Браун.