Книга Синие бабочки, страница 53 – Джек Тодд

Микаэла понятия не имеет, насколько тянет в академию всяких убийц – например, одного конкретного, из-за которого девушки и погибают. И убийства десятилетней давности тут совсем ни при чем.

– Ничего меня не раздражает, – хмуро отвечаю я, но в моем голосе тем не менее звучит злость. Только соседка в ней не виновата. – Просто я не в себе последние дни. Еще и проект этот огромный, как будто я могу за неделю успеть и его, и еще пять таких же по другим предметам.

Ложь, какая же наглая ложь. Поступая в академию, я прекрасно знала, что меня ждет: адские нагрузки, не всегда приятная компания и презрение со стороны большинства студентов. Но к этим трудностям я была готова, а вот к Риду – нет, никогда. Я надеялась сбежать от него и своей прошлой жизни, но вместо этого угодила в ловушку, выбраться из которой наверняка не смогу.

Не смогу, но стараться буду до последнего.

– А чего ты хотела, дорогуша? – смеется она, а меня передергивает от обращения. «Дорогая Ванда», – из раза в раз говорит Рид, стоит нам остаться наедине. – У нас тут не курорт, все серьезно. Но профессор Уорд обычно не сильно цепляется к проектам, наверняка выборочно проверит, да и все. Так что не переживай так. Или переживай, после первого семестра все равно отпустит. Ну максимум после первого курса. Всех отпускает.

– Я хотела два выходных в неделю, как написано в уставе, и чтобы старосты не злоупотребляли положением.

А еще чтобы Рид никогда не замечал меня, не смотрел на меня и не улыбался, как хищный зверь, почуявший слабую жертву. Неужели я так много прошу? Снова? Но Микаэле об этом говорить незачем, пусть думает, что у меня из-за учебы крыша едет. Потому что стоит обронить лишнее слово, и мне конец.

Но пару лишних слов я уже обронила.

– С чего это ты взяла, что мы чем-то злоупотребляем? – доносится у меня за спиной знакомый голос Джессики Купер. Еще одна заноза в заднице, от которой хотелось бы поскорее избавиться. Но нет. – Между прочим, Уильямс, никто из нас не ложится под профессоров ради места в академии.

– И за этим следит полиция, – подхватывает Генри Тейлор. – Однажды тебя поймают у него под столом, и вам обоим крышка. Прикинь, как ректор будет волосы на себе рвать? Его лучший профессор загремит в тюрьму из-за какой-то зазнавшейся идиотки из… Откуда ты там?

– Большая потеря для академии, – вздыхает Джессика и театрально прикладывает ладонь к груди. – Профессор Эллиот та еще Тварь, мы все это знаем, но этого не заслуживает.

Медленно закипающая внутри злость достигает критической температуры. Кажется, еще пара мгновений, и я стану похожа на забытую на плите кастрюлю – кипяток перельется через край и зальет все вокруг. Тогда пострадают даже те, кому я никогда не желала зла. Микаэла, например.

– Из Иллинойса, – ядовито отвечаю я Генри, пусть и с опозданием. – Мамочка не научила тебя, как называются остальные штаты? Или ты был слишком занят тем, что дрочил на свое отражение, когда в школе географию преподавали?

– Что взять с парня, который обиделся на то, что ему не дали ударить девчонку, и теперь распускает слухи, как моя покойная бабушка, земля ей пухом, – вступается за меня Микаэла. Поднимается из-за стола и сгребает в руки оставшиеся карты таро, словно собирается запустить ими Тейлору в лицо на манер фокусника. – А уж на твоем месте, Джесс, я бы рот не открывала, это ж ты в прошлом году позвала Тварь на свидание и чуть не вылетела из академии, когда он тебе отказал. Или если ты подкатываешь к профессору, то это не считается?