Книга Поддайся искушению, страница 126 – Виктория Блэк, Елена Сокол, Влада Мишина, и др.

Его пальцы были теплыми. Знакомыми. Он не хватал Антею, не пытался удержать силой, но ему было достаточно одного легкого ласкания нежной кожи над изгибами вен, чтобы женщина, и так задыхающаяся от внутренней борьбы, окончательно потеряла возможность двигаться.

– Что-то не так, Тея? – тихо спросил мужчина, склоняясь к своей добыче.

Мисс Адамс хотела отвернуться. Сделать что угодно, лишь бы не видеть его лица, которое и так слишком часто смотрело на ее жизнь с билбордов на площади Пикадилли, с афиш в метро и разворотов газет, разложенных на входе в ее любимый продуктовый магазин.

Она точно знала, что увидит, стоит ей перевести взгляд направо: бледное гладковыбритое лицо с острыми чертами, тонкие губы с четко очерченным контуром, светло-зеленые глаза в обрамлении длинных черных ресниц, прямой нос с едва заметной характерной горбинкой, высокий лоб, тронутый редкими морщинами, свойственными ухоженным мужчинам, приближающимся к порогу сорокалетия. Антея знала, как на этот лоб падала волнистая прядь коротких черных волос. Знала, как зеленые глаза становились темнее, стоило их обладателю немного прикрыть веки в выражении соблазнения или высокомерия. Она знала, что легкая ухмылка, столь часто касающаяся его губ, нашла бы отражение в очаровательной – такой неподходящей его образу – ямочке на левой щеке.

Антея знала, что рядом с ней сидел Джеймс Рид – член Палаты общин британского парламента, потенциальный премьер-министр Великобритании и ее бывший работодатель. Тот, кто последние семь лет делал ее жизнь сладким адом, из которого она отчаянно хотела сбежать и в котором с тем же неистовством жаждала остаться, теряя себя, свои желания и, быть может, даже личность.

– Рид, – хрипло выдохнула она, все-таки поворачивая голову к внезапному попутчику.

– Я решил, что здесь тебе будет комфортнее, чем в том салоне, – улыбнулся мужчина, выглядевший точно так, как Антея помнила и представляла.

– Иди к черту, – прошипела она, все-таки найдя в себе силы встать с кресла.

– Если не сядешь обратно, твой аукцион не состоится. И все последующие тоже.

Антея замерла в полусогнутом состоянии.

Голос Рида был спокойным – без тени угрозы, но она присутствовала на достаточном количестве его переговоров, чтобы знать, что именно этого тона стоило бояться.

– Я не вернусь к тебе, Рид.

– Почему?

– Потому что ты – манипулирующая, не думающая ни о ком, кроме себя, похотливая мразь, которая разворошила мою голову так, что мне пришлось оставить целое состояние у психотерапевта, чтобы хоть немного подвинуть съехавшую черепушку к зоне под названием «норма»! – шепот Антеи был истеричным.

Она бы хотела звучать уверенно и спокойно – так, как звучала, когда во время сеансов терапии прокручивала в голове представления о новой встрече с Ридом. Но ее застали врасплох и ничего, кроме чистых эмоций, не осталось.

– Ты знаешь, что я не повторяю требования дважды, – тихо ответил политик. – Насколько тебе важен аукцион?

«Важен, – в отчаянии подумала Антея. – Слишком важен. Неужели ты и впрямь из своей эгоистичной прихоти разрушишь то, ради чего я поставила на кон всю жизнь?» К сожалению, она лучше, чем кто-либо другой, знала, что Джеймс Рид не сыпал пустыми угрозами. Он озвучивал только те, которые мог и собирался претворить в жизнь. И все же мисс Адамс не собиралась садиться. Не собиралась снова поддаваться ему.