Книга Соблазненные смертью, страница 91 – Марго Харт

– Бланко, ты труп, конченый идиот! – выкрикнул один из них.

Дамиан разошелся до той отметки, когда вид крови отравлял разум безумием, стремительно циркулирующим по венам, и выводил из строя всю тормозную систему инстинкта самосохранения. Парень вышел в коридор и быстрым, твердым шагом направился к тем, кто еще дышал. От неожиданности они не успевали среагировать и получали пулю в места, объем кровопотери из которых не оставлял и шанса на жизнь. А добравшись до крикуна, которого наемник оставил напоследок и который был тем, кто толкнул его в спину, он прострелил тому плечо, после чего схватился за рану, из которой тут же засочилась кровь, и со всей силы сдавил ее. Мужчина взвыл и осел на пол, безуспешно попытавшись ударить свободной рукой Бланко. В следующий момент тот приставил к его подбородку дуло и выстрелом вышиб мозги.

Снова чужая кровь на руках. Снова отсутствие жалости и колебаний.

Он – Дамиан Бланко. Таким его сотворили, таким он и умрет.

Парень вернулся в кабинет, где, привалившись к стене, взмокший и побледневший, еще пытался схватиться за ускользающую нить жизни Эрнандес. Еще один человек, после Мануэля, захлебнувшийся жадностью.

– Ты такой же безумец, как твой tío loco^[18], – прохрипел Конрадо, усмехнувшись, и вновь закашлялся.

Ему оставались считаные минуты, но Дамиан решил ускорить время.

– Не заблуждайся, Эрнандес. Я намного хуже.

Выстрел. Раскат грома. Вспышка молнии, на мгновение осветившая помещение. Конец еще одной жизни.

Бланко вышел на улицу, затянутую сумерками, и подставил себя под удар крупных капель дождя. Они были холодными и настойчивыми, как если бы хотели заточить наемника в ледник Антарктиды на целую вечность. Но парень желал пожить еще немного.

С ней.

* * *

– Дорогой, покажи Селии еще наши фотографии с барбекю!

Тепло родительского дома вновь окутало девушку уютом, как в старые добрые времена, школьные и студенческие. Своеобразный побег от проблем пошел на пользу что Софии, что Рико, и их дочери стоило взять с них пример, если бы не треклятое упрямство.

На просторной кухне, озаренной теплым светом хрустальной люстры, царила настоящая идиллия. Стол, застеленный орнаментной сервировочной скатертью, пестрил фруктами, закусками с сыром и вяленым мясом на шпажках, а в качестве основного блюда выступала запеченная на решетке с лимоном и петрушкой рыба. София явно была рада вновь собраться семьей за столом, потому не пожалела времени на приготовления.

– Как у тебя дела с работой, красавица? – Рико щедро глотнул белого вина и чуть потрепал за волосы дочь, на что та рассмеялась.

– Пока никак. Взяла отгулы.

– Отгулы? – удивилась мать. – Ты? Как это не похоже на мою дочь!

Девушка состроила беззлобную гримасу, и София в ответ проделала то же.

– Мы с Розой делаем ремонт. Плюс у меня было много переработок. Да и ничего серьезного пока не намечается.

– У вас же был очень неплохой интерьер, – подметил отец Веласкес. – Нечем заняться?

– Мы захотели его освежить, – чуть резче, чем следовало, оправдалась Селия, чувствуя, как начали краснеть от лжи уши. – Что в этом плохого?

– Конечно ничего, жизнь моя, – удивился Рико. – Может… нужна какая-нибудь помощь?

– Спасибо, пап. Я сообщу, если понадобится.

Родители быстро переглянулись друг с другом, заподозрив неладное.