Книга Наемник, страница 52 – Марго Харт

Можно было спустить все на Мануэля с его идиотизмом. Вломившись на следующий день к другу в дом, нарушив негласную традицию, при которой это обычно делал Кастильо, наемник сначала вежливо попытался узнать о причине небывалого безрассудства — завести интрижку с подругой Селии. Затем, когда Бланко понял, что Мануэль еще не протрезвел, выплеснул в его лицо стакан с ледяной водой и задал вопрос по новой, выслушав перед этим порцию матерной брани.

— Что ты пытался доказать этим?

— Я хотел, чтобы ты наглядно увидел, в какую непроглядную жопу тебя затащит эта девчонка.

— И что ты предлагаешь?

— Произвол судьбы — штука интересная. Пусть жизнь Селии будет на ее совести. Ты не виноват, что в тот вечер она поперлась в кабинет старика Веласкеса.

И теперь наемника мучал только один вопрос: пустить ситуацию на самотек, как предлагал Мануэль, и оставить Селию без присмотра? Дать ополчившимся против Дамиана ублюдкам то, чего они хотели, и зановопройти девять кругов Ада?

— Если ступишь на эту тропу, то сойти с нее сможешь только после смерти, — низко умозаключал мужчина, наблюдая, как целился в подвешенную круглую мишень юноша. — Так выжми из этой чертовой жизни все, что сможешь. Даже если это приблизит тебя к гробу.

Три выстрела подряд рассекают воздух, попадая точно в намеченную цель.

Нет.

Он доведет начатое до конца, даже если Веласкес кровопролитные методы не приходились по нраву. Не отступая прежде во имя чего-либо, не отступит и сейчас.

Это не про Дамиана.

Бланко предупреждал, что не являлся героем. Порой в жизни наступали моменты, где добродетель бессильна, а вес имела лишь готовность стереть границы морали. Сейчас был именно тот самый период.

— … Никто не посмеет причинить тебе вред. Я завершу дело и исчезну из твоей жизни, как ты того хотела. Навсегда.

Раз эта девушка смогла настолько глубоко проникнуть под кожу Дамиана, то имело смысл сдержать слово.

И перестать наконец отрицать возобновившееся биение сердца.

➳➳➳➳➳┄┄※┄┄➳➳➳➳➳

Роза вновь докучала Веласкес, требуя подробностей, почему девушка уехала из клуба, не предупредив никого. Но теперь Селия и подавно не была настроена на разговоры по душам с подругой, испытывая неприязнь и желание поставить Гирадез на место.

— Почему ты не рассказала мне, что он будет с нами? — прокрашивая ресницы тушью у зеркала, спросила Веласкес.

— Я просто подумала, что ты будешь не против познакомиться с ним поближе, — голос Розы был тихим, даже неуверенным, и Селии показалось, что подруга раскаивалась, пока собирала в шопер новые элементы декора в свою гончарную мастерскую. — Я не думала, что тебя это расстроит. Обычно ты поддерживала такие авантюры.

Рука Веласкес дрогнула, и кисточка соскользнула, ткнувшись в глазное яблоко. Девушка зашипела и зажмурилась, пережидая, когда утихнет неприятное ощущение.

— Знаешь, Роз, — попыталась разлепить глаз Селия, вытирая кончиком пальца проступившую слезу из-за раздраженной слизистой. — Не одна я изменилась. Ты тоже меняешься. Становишься более бестактной, хотя я всегда относилась к тебе с пониманием и уважением, даже если некоторые твои поступки были на грани безумия.

Это был тот самый случай, когда чаша терпения переполнялась, и острые, не лишенные истины слова выливались наружу.

Гирадез взметнула хмурый взгляд к подруге и уже открыла рот, чтобы возразить, но осознав, что та была права, смягчилась, поджав губы.