Книга Адские псы, страница 15 – Эсми Де Лис

– Согласен, – пролепетал он.

Зейн резко поднялся с места, его фигура, казалось, увеличилась в размерах в момент, когда он встал. Он был полон уверенности и властности, каждый его мускул выдавал привычную непоколебимую силу. Даже самая незначительная деталь, включая его татуировку, придавала образу нечто грозное и неотразимое.

– Отлично! – произнес Зейн, обращаясь к Харви, и его голос звучал четко, как удар молота по наковальне. – Приходи сегодня в туалет в 17:07. И ни минутой позже. Если опоздаешь – нашему соглашению конец.

Словно предостерегая о последствиях, он произносил каждое слово с такой точностью, будто от этого зависела не только судьба Харви, но и его собственная. Взгляд Зейна был проницательным, но в нем не было ни капли милосердия.

Внезапно к ним подошел охранник.

– Что тут происходит? Марш по камерам! – приказал он.

Зейн, не обращая внимания на сотрудника тюрьмы, развернулся и с грацией, присущей хищнику, вышел из столовой. Его шаги были уверенными, а внимание окружающих словно проводило его до самой двери. Заключенные, до этого равнодушные, сейчас перешептывались, гадая о том, что происходит. Некоторые восхищенно смотрели на Зейна, считая его лидером, другие – с опаской, видя перед собой чудовище, способное на все ради достижения целей.

Закрыв за собой дверь, он оставил в столовой лишь шепот и множество вопросительных взглядов. Словно ветер, он затушил пламя любопытства, оставив холодное чувство неясности и предвкушения, что же произойдет дальше.

15:04

В душевой комнате царила атмосфера напряженного ожидания. Ни один из заключенных не осмеливался войти, пока там мылся Зейн Де Хаан. Он стал безмолвным лидером среди преступников, человеком, которого все уважают и одновременно боятся. Его присутствие было настолько сильным, что даже звуки капающей воды казались слишком громкими в тишине вокруг.

Зейн стоял под ледяной струей, которая щипала кожу, но он не замечал этого. Вода была освобождающей, иногда даже утешительной, скользя по его рельефному торсу и утоляя напряжение, которое стало привычным после того, как его поймала она.

Вивиан Торн стала его предметом вожделения. Особым напоминанием ему служил шрам на плече от выстрела. Он помнил ту ночь очень хорошо.

Детектив преследовала его, а затем выстрелила. После этого Зейна мучило жгучее желание проникнуть в нее, в ее мысли, жизнь, как она проникла в него пулей.

Капли небольшими кристаллами стекали по его мускулистым бедрам, обманывая глаза игрой света.

С каждым днем он понимал, что это влечение непохоже ни на что другое. Его охватывало непонятное смешанное чувство – страсть, необходимость, которая сжигала его изнутри, заставляя думать о том, как бы он мог подойти к ней, как бы мог разрушить барьеры, которые она возвела. Зейн представлял, как он срывает с нее одежду и прижимает к стене и как она в ответ ласкает его торс, как жадно целует в шею – это была его особая эрогенная зона.

Зейн решил оставить небольшое послание, начать план по «проникновению». После душа, вновь надев свою тюремную робу, он начал представлять встречу с ней, ее испуганное лицо. Это дико возбуждало его, заставляло часто дышать, а низ живота – ныть.

Закончив, Зейн направился в свою тюремную комнату.

Губы растянулись в лукавой улыбке, когда он заметил камеру. Зейн помахал рукой. То, что он задумал, было рискованным шагом, но он готов пойти на него ради возможности познакомиться с ней поближе. Зейн почувствовал, как в нем поднимается азарт, как адреналин заливает кровь, распаляя воображение. Сердце колотилось, когда он думал о том, что сейчас она могла наблюдать за ним, не догадываясь о его намерениях.