Книга Свет во тьме, страница 64 – Ноа Хоуп

Одна часть меня кричала от животного ужаса, инстинктивно желая сжаться в комок, исчезнуть. Но другая, тёмная, безрассудная часть, та, что проснулась в ту ночь и которую я так старательно пыталась игнорировать, испытывала странное, почти извращённое любопытство.

Что будет, если нажать на все его кнопки? Что случится, если он потеряет контроль?

– Ник… – мой голос был надтреснутым шёпотом.

Я с трудом сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как его близость, его неприкрытая сила и исходящая от него аура опасности парализуют волю, делая ноги ватными.

– Да… я была не права… – слова давались с огромным трудом, словно я тащила их из себя клещами, каждое царапало горло. – Пожалуйста, прости меня… Мне не следовало… так поступать и убегать.

В этот момент в его глазах что-то неуловимо изменилось. Словно внутри щёлкнул невидимый переключатель. Холодная, расчётливая жестокость сменилась вспышкой чистой, необузданной ярости. Его челюсти напряглись, желваки заходили под кожей. Словно мои слова и извинения, были самой изощрённой формой издевательства для него. Его рука молниеносно переместилась с подбородка на мою шею. Сильные пальцы сжались – не душа, но властно удерживая, лишая возможности сделать хоть малейшее движение, – и он швырнул меня спиной к стене. Удар был такой силы, что у меня потемнело в глазах, воздух вышибло из лёгких. Я вскрикнула, скорее от шока, чем от боли.

– Думаешь, жалкого «прости» достаточно?! – прорычал он мне прямо в лицо, его голос сорвался на рык, полный такой ярости, что казалось, сам воздух вокруг него вибрирует.

Ник навис надо мной, прижимая к холодной, грязной бетонной стене всем своим телом, лишая пространства, воздуха, любой возможности отступить. Его глаза потемнели, превратившись в два бездонных колодца кипящего гнева.

– Думаешь, можешь заявиться сюда после всего, пролепетать извинения, и всё волшебным образом вернётся на круги своя?! Играть со мной?! Как с тем восемнадцатилетним идиотом, который был готов положить весь мир к твоим ногам?! Крутить мной, как тебе вздумается?! – его хватка на шее стала ощутимо крепче, почти болезненной, заставляя мой взгляд сфокусироваться на его искажённом яростью лице.

– Ты глубоко заблуждаешься, Елена! Я давно вырос из тех штанишек! – выплюнул он, отстраняясь на долю секунды, чтобы оглядеть меня с ног до головы. – Таких, как ты… красивых игрушек, «дырок», которые можно купить, использовать и выбросить, у меня может быть вагон и маленькая тележка! Я могу трахнуть любую женщину в этой чёртовой стране, если только захочу! Ты слышишь?! Л-Ю-Б-У-Ю!

Он замолчал, тяжело дыша, его грудь вздымалась под испачканной рубашкой.

– Но ты… либо настолько слепа и глупа,что сама не понимаешь, в какую опасную игру ввязалась и с кем, либо… – его голос резко упал до ядовитого шёпота, он наклонился так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его кожи. – Либо ты прекрасно всё осознаёшь. И эта твоя игра в кошки-мышки, бегство, театральное появление здесь – всё это часть грёбаного плана! Хотела заставить меня бегать за тобой? Возбудить меня погоней? Добиться моего внимания любой ценой?

Ник усмехнулся, но в этом не было веселья, только яд.

– Ты ведь ждала меня в том отеле, признайся?! – он почти выплюнул эти слова, его пальцы на моей шее снова сжались, не сильно, но достаточно, чтобы напомнить о его власти. – Ждала, что я ворвусь, как ревнивый идиот, потерявший голову, закину тебя на плечо и силой заберу домой?! Именно так поступил бы тот восемнадцатилетний Ник, которого ты так хорошо помнила и на которого, очевидно, рассчитывала! Но я не пришёл.