Книга Последний суд, страница 106 – Влада Мишина

Верет в два шага преодолел разделявшее их с Ифе расстояние. Он замахнулся, отвешивая аментет звонкую пощёчину.

Щека взорвалась болью. Скула ныла, а стукнувшимися зубами Ифе до крови прикусила щёку. Слёзы против воли полились по лицу, и, видя их, хекау довольно улыбнулся.

Но девушка не собиралась просто плакать. «Я вернулась из Дуата! Я была в пустынях, в сепатах, в битвах… И теперь, в Городе Столбов, меня бьёт какое-то ничтожество!» За её слезами скрывалась злость.

Собрав во рту слюну, смешанную с кровью, она плюнула хекау в лицо, попав точно в глаз.

Мужчина с рыком отшатнулся.

– Ну же! Ударь снова! – прошипела Ифе. – Или что вы там собирались сделать со мной? Что придумали с Хафуром?

Вопреки её ожиданиям Верет не занёс руку для новой пощёчины. Он лишь отошёл, вытирая лицо рукавом одеяния.

– Твои дни сочтены, – сказал он. – Если ты надеешься на спасение, то не стоит. Ты – слабость вашей компании богов и отребья. И ты – приманка, чтобы заманить их сюда.

– Она разнесут дворец на камни, – улыбнулась Ифе. – Ты не знаешь, с кем связался.

Верет хрипло и неискренне рассмеялся.

– О нет. Не успеют. И сбежать отсюда уже не смогут, – с этими словами мужчина направился к двери. – Скоро я отведу тебя к фараону. И знай, что пока твои спутники даже не подозревают о пропаже. С теми артефактами, что мне дали, иллюзия тебя и той старухи получилась уж больно удачная.

– Что вы сделали с Мив?! Тоже бросили в каменный мешок? – показную дерзость мигом сменила тревога, и дрожь в голосе Ифе была очевидной.

– Зачем? Она валяется в переулке недалеко от дома. У меня всё-таки есть некое уважение к возрасту, – Верет бросил взгляд на мужчину, прикованного к стене. – По крайней мере, в некоторых случаях.

Когда дверь за хекау закрылась, Ифе позволила себе повиснуть на цепях. Она тяжело дышала и не могла справиться с дико скачущим сердцебиением. Слова Верета про ловушку раз за разом повторялись в мыслях, и девушка не могла понять, как вообще оказалась в таком положении.

Она знала, что с сильными артефактами Кейфл был способен на многое – стоило только вспомнить, как он окончил засуху над Та-Кемет. Но и Верет, судя по всему, был силён, раз смог украсть её прямо из-под носа у богов.

Больше всего Ифе пугало, что он назвал её слабостью их компании. Потому что она понимала – это правда. Редкие всплески силы – остатков от крыльев аментет, ненадёжные порывы использовать простейшую хека – всё это было бесполезным в по-настоящему опасных ситуациях. Таких, например, как попадание в темницу.

Из темноты послышался тихий кашель. Мужчина, прикованный к стене и больше не пытавшийся заговорить с Ифе, натянул цепи, пытаясь справиться со сбившимся от кашля дыханием.

– Кто вы? – тихо спросила девушка, почти не надеясь на ответ.

Но спустя несколько мгновений узник всё-таки заговорил:

– Меня называли Ур Тахмет. Хотя, наверное, сейчас я просто Тахмет.

Ифе вздрогнула, пытаясь понять, где уже могла слышать это имя. Оно, вне всяких сомнений, было ей знакомо.

К счастью, воспоминаний у неё было не так много, и она быстро вспомнила свои первые мгновения в Та-Кемет ещё после первого возрождения.

Она вспомнила гробницу неизвестного советника и мальчика-жреца, который испугался, сочтя, что Ифе – чудище.

– Ты могла принять любой облик. Ур Тахмет говорит, что чудища коварны. Ур – это верховный жрец, который изгонит тебя в красные пески! Или вообще в небытие!