Книга Призрак, страница 9 – Виктория Блэк

– Мне нужны баннеры в таком же стиле, как на книжных иллюстрациях. Нолла выдаст брендбук^[3]. Ознакомьтесь и подготовьте эскизы на свой вкус к следующей пятнице, и тогда я приму окончательное решение, кого выбрать. Постарайтесь придумать что-то такое, что произведет на меня неизгладимое впечатление.

* * *

Всю дорогу до дома я прокручиваю и тасую идеи, как колоду карт. Для вдохновения порой достаточно прогулки по городу, поэтому я не поднимаюсь домой, чтобы сразу приступить к эскизам, а решаю чем-нибудь перекусить. Ну а потом пройтись по скверу, где я обычно бегаю по утрам. Нужно развеяться, ведь мысли о загадочном фотографе никуда не уходят. Зудят и зудят в голове.

Пока я иду в сторону закусочной на углу, меня захватывает странное чувство, от которого мурашки ползут от шеи до затылка. Это сложно объяснить: кажется, будто кто-то буравит меня колючим взглядом. Останавливаюсь и оборачиваюсь, оценивая обстановку: прохожие спешат по своим делам, мойщик окон закрепляет страховочный трос, продавец газет копается в мобильном, мимо на велосипеде проезжает доставщик пиццы, женщина пытается успокоить хныкающую дочь леденцом. Никто. Абсолютно никто не смотрит на меня.

Боги… У меня разыгралась фантазия! Это уже напоминает паранойю.

И все же. Кто прислал фото?

Закидывая в себя сочные сырные равиоли, которыми так славится забегаловка «У папочки Барри», я решаю съездить в клуб и попросить видео с камер наблюдения. Как говорит Джесс, у этого парня точно был большой профессиональный фотоаппарат. Одна из фоток сделана у двери в дамскую комнату, а значит, он точно должен был попасть на запись. Если только там ведется видеосъемка.

В памяти всплывают болезненные воспоминания двухгодичной давности…

Ночной клуб в самом сердце Лос-Анджелеса, громкая давящая музыка, невозможно длинный пустой коридор. Я медленно открываю дверь, все еще думая о дьявольских глазах незнакомца в маске и о том, что он мог делать в женском туалете, внутри которого стоит отталкивающий запах влажного металла и чего-то паленого.

– Холли? Ты тут?

Ответом мне служит тишина, а потом мой взгляд падает на зеркала, по которым тягучими каплями стекает плотная алая жидкость…

–Мисс, с вами все хорошо?

От голоса сбоку я вздрагиваю и роняю вилку. Она громко ударяется о тарелку, привлекая внимание посетителей. Слова застревают в горле, пока я беспомощно смотрю на официантку, осознавая, где нахожусь. Я снова веду себя как ненормальная.

– Да, Голди, все в порядке! Спасибо! – я кладу на стол пятидолларовую купюру. – Сдачи не нужно.

– Заходите еще! – доносится дежурное прощание мне вслед.

«Прости, Голди. Теперь я нескоро здесь появлюсь».

Ангел

Вывеска «Парадайз» не светится неоновыми огнями, а внутри клуба царит мертвая тишина. Яркие огни танцпола и динамичная музыка – теперь только отблески прошлого.

Стучусь в запертую высоченную металлическую дверь. Потом еще раз, пока двери не открывает здоровенный афроамериканец в черной тактической форме.

– Рановато вы, мисс. Мы открываемся в восемь, – недовольно бурчит он, собираясь захлопнуть дверь прямо перед моим носом.

– Да, я знаю. Простите. Но я пришла именно к вам.