Книга Осень. Латте. Любовь, страница 58 – Джек Тодд, Камрин Харди, Милослава Финдра, и др.

– Она смотрит на тебя.

– Правда? – расплываюсь в дурацкой улыбке я, щуря заплывшие слезами глаза. В темноте я не вижу дальше своего носа из-за этих чертовых линз, которые с каждой минутой жгут все сильнее.

– Перестань плакать, – толкает меня в ребро Кэм. – Она идет сюда, а ты выглядишь как маленькая слезливая соплячка.

– Я не плачу, это все глупые линзы, – бурчу я, натирая жутко зудящие глаза.

– Привет, полоумный братец и… – Алексис делает паузу и, наверное, в этот момент смотрит прямо на меня, – Эдвард Каллен.

Ангельский голос Лекси звучит как самый идеальный саундтрек к фильму о моей провальной жизни, и даже несмотря на то, что она произносит вместо моего имени имя главного героя вампирской саги, я плавлюсь, как сыр на гриле.

– Привет, – отвечаю я, пытаясь пошире открыть гребаные глаза и натянуть ухмылку, чтобы мой приоткрытый рот, из которого чуть не капает слюна из-за клыков, не спугнул ее. – Рад тебя видеть.

Кивнув, Леке протягивает мне руку, и я обхватываю ее пальцами, прислоняя к своим губам для поцелуя. Но то, что я чувствую, когда делаю это, вынуждает меня чихнуть и чуть ли не заляпать девчонку слюной.

– Вербена, – смеется она, тряся хлопковым маленьким ар омопакетиком возле моих и без того выплывающих глаз.

Я не сказал! У меня аллергия на цветения и подобные штуки.

– Лучше бы убрать это подальше. – Я еще раз чихаю.

– Ты и вправду настоящий вампир.

Не знаю, что именно происходит, но кажется, святой мужик, который сидит на небе и троллит меня, решил сжалиться, так как мои глаза словно начинают привыкать, и я снова вижу что-то еще, кроме своего напудренного носа. И хочу сказать, что улыбка Леке – лучшее, что может подарить этот мир. Белые ровные зубы, округлые губы, накрашенные нежно-розовой помадой, и изящная родинка прямо над ними. Поверх ее пшеничных волос – сияющая диадема, а голубые глаза подсвечиваются светом диско-шара под потолком.

Я в раю с самой прекрасной девушкой.

– Ты принцесса? – Я оглядываю ее с ног до головы. Лекси выглядит в розовом платье как самое милое создание. Ей невероятно идет этот цвет.

– Нет, – хмыкает она. – Это костюм идеальной сестры полнейшего неудачника.

– Пошла ты, сестренка! – психует Кэм и, слегка ударив меня в плечо кулаком, удаляется к столику с напитками под задорный смех Лекси.

– Ты фанат «Сумерек»?

Что я должен на это ответить?

a) Да, детка, обожаю этот фильм.

b) Нет, я просто пересмотрел всю сагу десятки сотен тысяч раз, только лишь потому, что хочу тебе понравиться.

Но вместо того, чтобы выбрать один из вариантов, я приближаюсь к ней и шумно вдыхаю аромат ее духов, отвратительно кривясь, как Эдвард, почуявший Беллу.

– Ты и твой запах… – начинаю я, но Лекси моментально закрывает мой рот ладонью, разражаясь смехом еще сильнее.

– Ненавижу этот момент.

Ну все, парень. Можешь снимать ночную рубашку сестры, смывать задничную пудру с лица и избавляться от линз, к которым ты уже привык. Ты облажался!

Мне определенно нравится этот парень. У него забавная улыбка, классная прическа и идеальное телосложение. Даже тот факт, что на нем одета точно такая же ночная рубашка, как есть в гардеробе моей мамы, ни капли меня не смущает. Это миленько!

– Не хочешь выпить крови? – подшучиваю я, ощущая вспыхнувший румянец на щеках.

– Я же вампир, – улыбается он, втягивая слюну, которая появляется на его губах из-за глупых бутафорских клыков. – Обожаю кровь.