Книга Осень. Латте. Любовь, страница 8 – Джек Тодд, Камрин Харди, Милослава Финдра, и др.

– Всегда рад, – заверил он. – Так чего бы ты хотела?

– Что?

– Что бы ты хотела заказать?

Она растерянно прижала к себе сумку с котенком.

– Мне… мне бы… а можно мне счастливую коробку?

– Конечно! – Адам взглянул на нее так, что Оливия на мгновение перестала слышать шум и звуки музыки и буквально поплыла от взгляда его темных глаз. – Тебе с собой?

– Да. И кофе. Двойной латте без льда.

– Можешь не уточнять, во Флодберге ледяной кофе пьют только летом в жару.

– Так непривычно. – Она облизнула губы. – А… можно вопрос?

– Да. – Адам не переставал улыбаться.

– Что такое «счастливая коробка»? – еще сильнее покраснела Оливия.

Но вопрос, кажется, совсем его не смутил.

– А ты не помнишь? Это же одна из старых местных традиций. – Он указал на светящийся баннер с меню. – Во время встречи гостей в прошлые века полагалось подавать на стол семь видов выпечки, поэтому в этой коробке как раз такой набор – из семи разных видов. Булочка с черничной начинкой – «ветебред». Бисквитный кекс – принято есть сначала светлую, затем темную его часть. Печенье «дрем» – тоже светлое и темное – шоколадное. Печенье с начинкой – с классическим домашним малиновым вареньем. И, наконец, пирожное. Ну или кусок торта. Тем, кто заказывает в зал, мы приносим мешочек: чтобы можно было забрать остатки с собой – тоже по старой традиции. Ты не забыла язык, Оливия, как ты могла забыть такое?

– Я была ребенком, когда уехала, – мягко ответила она.

– Ты писала стихи и рассказы, а еще основала свой книжный клуб! Я гордился, что был его членом!

– О… – смутилась Оливия, не зная, что сказать.

Воспоминания обрушивались на нее, словно снежный ком. Перед внутренним взором девушки всплывали картинки из прошлого, удивляли, будоражили и почему-то грели сердце. Она всегда считала, что желание стать писателем было спонтанным. Как можно было забыть, что в детстве у нее уже была страсть к сочинению историй?

– Твоя коробка и кофе. Я все упаковал, чтобы удобнее было нести.

– Спасибо. – Оливия потянулась за заказом и испуганно отпрянула, когда из-за стойки показалась морда золотистого ретривера.

Тот встал на задние лапы, чтобы поближе рассмотреть ее. Или котенка в сумке.

– Эй, приятель, ты напугал нашу гостью, – осторожно оттеснил его Адам. – Отправляйся к себе в подсобку. Давай-давай. – Проводив пса из зала, парень вернулся за стойку. – Я же говорил, у нас всегда рады животным.

– Приятно было увидеться, – сказала Оливия, забрав пакет с заказом.

– Заходи чаще, я всегда тут, – махнул ей на прощание Адам. – А по субботам у нас сладкий стол! Платишь за вход и угощаешься всем, чем хочешь.

– Звучит заманчиво. Я загляну, – пообещала девушка.

И, засмотревшись на Адама, едва не влетела в мужчину в деловом костюме, который направлялся к выходу.

– Ох, простите! – выдохнула Оливия. – Чуть не сбила вас с ног.

– Не переживайте, у меняотличная реакция, – заверил он, придержав для нее дверь.

Девушка вышла и повернулась, чтобы еще раз извиниться. Ее сердце толкнулось в груди: «Вильям», – было написано на его стаканчике с кофе. О боже! Тетушка пророчила ей встречу с каким-то Вилли – неужели это он?

– Вы… – Воздух застрял у нее в горле.

– Вильям Густафсон. – Его голос был глубоким и немного хриплым, а яркие глаза манили своей синевой. – Мэр этого города.

– Ничего себе. – Девушка пожала протянутую ей ладонь. – Оливия.