Книга Мои французские каникулы, страница 48 – Саша Паулан

Представление было фееричным. Ощущение, что на сцену сейчас выйдет как минимум звезда Франции, а как максимум – мировая звезда классической музыки. Но на сцену вышла Вивьен, молодая студентка из Парижа. Да, на ней было красивое синее платье в пол, но волосы, собранные в растрепанный пучок, создавали ощущение неопытности, а не серьезного музыканта.

Вивьен поклонилась залу и села к арфе. Что я знаю о ней? Что это щипковый и древнейший музыкальный инструмент. Кажется, все. Мои знания на этом закончились. А! Еще, если я не ошибаюсь, арфа является символом Ирландии. Вот теперь точно все.

По залу разнеслись первые звуки музыки и первые вздохи Патриса. И чем дольше Вивьен играла, тем чаще Патрис вздыхал.

– Тебе совсем не нравится? – спросила я у него.

– Я могу быть честным? – Патрис заговорщически улыбнулся.

– На честность я и надеюсь.

– Я боюсь, что я сейчас усну. – Патрис сделал вид, что уснул, и я засмеялась.

– Так! Вы чего всем мешаете? – шикнула Олимпиада Борисовна, которая сидела сзади нас. – Прекрасный концерт.

– А вот и целевая аудитория, – Патрис хихикнул мне в ухо, отчего я вся съежилась.

– Цыц! – шикнула Олимпиада Борисовна.

– Excusez-moi! Больше не будем. – Патрис улыбнулся ей своей обезоруживающей улыбкой, отчего ее щеки налились румянцем.

Патрис делал попытки больше не вздыхать, но это было сложно контролировать под зевания слушателей. Он ерзал в кресле, как маленький ребенок, которого привели смотреть балет в пятилетнем возрасте.

– Давай сбежим? – спросил Патрис одними губами, потому что Олимпиада Борисовна многозначительно кашлянула, когда он сделал попытку подвинуться ко мне.

– Как? – вопросом на вопрос ответила я. – А Вивьен не обидится?

– Когда мы вернемся в Париж, я скажу, что это ты меня подбила, – Патрис беззвучно рассмеялся.

– А ты хитрый, – я ткнула его локтем, и сразу Олимпиада Борисовна ткнула меня пальцем в спину.

– Вы доиграетесь! – прошептала она. – Я вам обещаю! После перерыва сядете в конце зала.

– Pardonnez-moi …

– Ой! Не начинай даже! – ректор махнула рукой, не дав Патрису договорить. – Твое обаяние на меня уже не действует.

Но наконец-то музыкальная пытка прекратилась. Вивьен остановилась, встала, поклонилась и ушла за кулисы.

– А сейчас небольшой перерыв! – На сцену выскочила Маша. – Вам нравится?

Люди в зале слабо зааплодировали, в отличие от Олимпиады Борисовны, которая воодушевилась так сильно, что хлопала Вивьен как рок-музыканту.

– Сбор через пятнадцать минут, – закричала Маша выбегающим из зала людям.

Вы не подумайте, я не злая! Просто настроение было энергичнее, чем звуки арфы. Для нежных мелодий, которые можно играть на этом музыкальном инструменте, нужно более романтичное состояние.

– Егорушка, может, ты подыграешь ей на гитаре? – спросила Леночка, когда мы с одногруппниками встретились в холле.

– Я знаю три аккорда, – заржал Егор. – Но благодаря этому концерту я выспался.

– Много вы понимаете в музыке! – надулась Маша. – Неандертальцы!

– Маха, не дуйся! – Егор постарался сгладить ситуацию. – Просто мы оказались не готовы сегодня к классике. Могла же в нашем чатике написать, что нас ждет.

– А мне нравится, – подал голос Жан.

– Мне тоже! Звучит великолепно! – Амели улыбнулась, держа за руку Мартена.

– Кажется, я больше русский, чем француз, – сказал мне Патрис на русском, чтобы его одногруппники не поняли.